Кошмар победы. Князья и воины

И надо было забыть о том, что он так молод и так силен. Иначе он лишит себя одной из самых прекрасных легенд, легенды о любви. И не будут они рассказывать сказку о прекрасном великом князе и какой-нибудь русалке. О реальной княжне он не особенно думал, за ней далеко надо было отправляться. И пусть эта девица умрет в ожидании его. Собственная жена в расчет не шла. Это было совсем иное, да и не хотел он от нее такой истории – возлюбленная должна быть молода и прекрасна. Ни одного из этих качеств по разумению Рюрика у нее не было.

№№№№№№

Пока Рюрик мчался во Владимир к Всеволоду, бес перенесся в половецкий стан к Кончаку и Игорю. Он понимал, что только он один может справиться с тем, что предстояло сделать – освободить Игоря, тогда он и сможет осуществить свою угрозу. А если он пообещал, то вылезет из кожи, но все обязательно исполнит. Да и было это не так уж и трудно. Правда, сам Игорь мог заартачиться или Кончак задумать недоброе. Но опоздать ему никак нельзя было.

Трудно представить себе было бесу, что пережил русский князь за то время, пока после поражения в плену оставался, о чем теперь он думает, чего хочет. Но с ним, при бесовой хитрости справиться все-таки легче будет. Совсем другое дело – Кончак, с ним наверняка повозиться придется. Он не знал его натуру, но по блеску в глазах видел, насколько он хитер и коварен был.

С высоты птичьего полета оглядывал он половецкий стан и быстро все разглядел. Местечко хан выбрал довольно укромное. И не составляло труда вместе с Игорем обойти все его караулы и выбраться отсюда подальше. Видно половцы были уверенны в собственной несокрушимости и слабости русичей, так, что об охране совсем не заботились. Но разве нужно быть бесом, чтобы провести их.

Хотя он остановил себя – это не славяне, ловушки могли оказаться иного свойства, так, что и бесу из них не выбраться. Тогда придется попотеть, и все копыта обломать можно было легко.

Игорь сидел в дорогом шатре. И он казался слишком угрюмым, хотя по-прежнему был красив. Чело его было омрачено думой, все, что было за стенами шатра, его не могло больше интересовать. Но бес не собирался потакать ему в его грустных.