Истребление кумиров. Князья и воины

Какая-то темная колдовская сила готова была сбить его с пути, овладеть его душой, а может и миром его и оставить его в этой власти.

Но пока он и сам не понимал, что такое с ним творится, а потому боялся и паниковал пуще прежнего.

Только об одном теперь думал князь, ему хотелось отправиться в дальнее путешествие в Византию. Надо было побольше узнать о новой верой, да и привести ее в свой мир.

Корабли были спешно подготовлены к плаванью, он не стал медлить и ступил на борт.

Уже на корабле понял князь простую истину, что отправились они не мир завоевывать и воевать, а с миром к Византийцам прийти должны.

Путешествие прошло без всяких бед и бурь, единственное, что сгорал от нетерпения наш князь, пока в море оставался.

Раскинулся перед ними прекрасный и вечный град.

Но только о своих страхах и печалях думал князь, а на красу его и не смотрел совсем.

Он много слышал о темном храме и печальном боге, но теперь хотел прикоснуться к миру, в котором он зародился и до сих пор оставался.

Вот и попал он как раз на службу.

И показалось ему, что не в первый раз он тут появился, а всегда прежде тоже бывал и жил тут и верил в этого странного бога. Со всех сторон взирали на него суровые лица святых. Он вспомнил все легенды, которые прежде о них слышал, а теперь они становились живыми, настоящими.

Прислушался Владимир и к дивному пению. Никогда прежде ничего такого пережить ему не доводилось.

Очнулся он только когда услышал сильный и красивый голос священника рядом.

И так захотелось князю, чтобы и в его Киеве появился такой собор. Пусть этот бог и возникнет над миром, остается тут навсегда.

Так была поставлена последняя точка в решении о вере. Но этот бог не был для него чужим. Он не сомневался, что незримый, он присутствовал в соборе, все видел и все знал из того, что творилось вокруг.

Нарисованные лики излучали какой-то дивный свет.

Когда слышались удары колокола, а люди направились к выходу, князь понял, что служба закончилась. Кто-то удивленно взирал на заморских гостей, посетивших их собор.

Князь ушел последним, и это было самым большим потрясением в его жизни.

Перун от него отступил, больше в него сын рабыни не верил, он не хотел быть дикарем, на душу ему лег этот странный бог.

Когда-нибудь, когда придет его час.