Чурила и Соловей Разбойник. Волшебные хроники

– Скажите Горынычу, что я тут, он быстро разыщет, у него все-таки крылья, да и любит он меня, – тяжело вздохнула Василиса.

Стрибогу надоело слушать ее вопли, он не любил истерики богинь, а тут и вовсе девица какая-то странная, он развернулся и умчался куда-то.

– Теперь он не скоро вернется, – заявил западный ветер, ждать придется долго.

Василиса, как заведенная, твердила о Горыныче. Хотя было не очень понятно, почему она столько надежд на него возлагала, ладно там Огненный, давно считавшийся ее другом, а этот и не долетит сюда, и потеряет ее где-нибудь в дороге, да и вообще от него ждать можно было чего угодно, только не спасения царевны.

Но теперь и молодые ветра убедились в том, что девица может быть страшно упрямо, и кто-то из них обещал добраться до Горыныча и позвать его сюда, пусть пленница хоть немного успокоится, бедняжка.

№№№№

Горыныч чертогов Стрибога не любил, когда-то и что-то между ними произошло, и он сюда с тех пор был не ногой.

И только когда он узнал, что там была Василиса, встрепенулся,

– А ее какой черт туда закинул?

– Так сам Стрибог и закинул, – заявил Западный ветер, – только зря ты его чертом обзываешь, он обидеться может.

Боги стали говорить о том, что и Дунай с Чурилой двинулись уже в путь и рано или поздно доберутся до скалы Стрибога с той самой башней, где томилась пленница.

– На это надежды мало, – махнула рукой царевна.

Ветры просто дивились ее капризности невероятной, в ее положении надо было скромно молчать, а она остановиться не может.

– Если до леса они не могли добраться, то тут как меня найдут? —сокрушалась она.

Но как ни странно первым появился Соловей Разбойник, а не Горыныч, он ведь с самого начала знал, где должны быть царевна и видя, что о нем все забыли, хотел о себе напомнить.

– Не паникуй, я приведу их к тебе. Только ты меня батюшке не выдавай.

И с этими словами Соловей отправился исполнять то, что было задумано. Он знал, как тут холодно и опасно бывает, царевну надо спасать, и чем быстрее, тем лучше, а то будет в их мире еще одна Снегурочка, а это уже никуда не годится.

В башне у бога ветров изнывала,

И позабыла, как веселиться,

Жизнь свою дивную там вспоминала,

О, Василиса.