Чурила и Соловей Разбойник. Волшебные хроники

А при мне не выйдет этого

– Да ничего не добила бы я твоего орла, он бы сам это легко сделал, если бы захотел.

Ядовитости ведьмы можно было позавидовать. Настало время обидеться Дюку.

– А что это я такой бессильный оказался? – удивился он, – прямо любой разбойник меня добить может шутя.

– Он не разбойник, а сын богов, просто решил пожить в свое удовольствие на земле, пока они там без него обходятся, – вступилась за Чурилу Ажбета.

№№№№№

Кот долго подслушивал за шторой, но теперь решил выйти и вмешаться, а то лечение впрок не пойдет, и не закончат они этот спор.

– Василиса, ты не права. Ни в чем он не виноват, просто все стало вертеться вокруг него. И вообще ты бы с богами поосторожнее, – предупредил он, – Чурила парень не злопамятный, можно даже сказать великодушный, но ведь всему есть предел, и его терпению тоже.

Вот тут Ажбета должна была поддержать кота, он был совершенно прав.

Дюк не стонал, когда ведьма снимала повязки и бинтовала его по новой, он терпел, хотя было очень больно, порой больно невыносимо. Но ни царевна, ни кот никогда не узнают этого.

Пока обе они не знали и другого, что судьбы их сталкивают если в первый, то вовсе не в последний раз, и им еще предстоит побороться.

Дюк остался с Василисой, когда кот повел ведьму к царю, что-то тот тоже занемог, пусть посмотрит, ведь не молод уже, многие его друзья детства давно душу дубу отдали, а он все еще живет, и даже правит, вот потому царя надо беречь и лечить, если что.

№№№№№№

Василиса все никак не могла успокоиться, а Дюк удивленно спросил:

– И что они в этом Чуриле нашли все, носятся с ним, как с писаной торбой, а он и рад.

Василиса помолчала, но надо было что-то сказать, потому она произнесла задумчиво:

– А может ведьма права, и он сын богов.

– Если бы это было так, то вряд ли Перун или Стрибог оставили бы меня в живых. Давно бы прикончили.

– Это вряд ли, наоборот они хотят, чтобы он закалился в таких поединках, подожди еще Змея какого пришлют, ты для них только игрушка, а он сын родной, вот и стараются.

Она, конечно, могла быть справа, от этого Дюку вдвойне обидно стало.