Баллады, сказки, мифы, сны. Мифомистика 21 века

Я понимаю, что не умерла,

Я просто средь туманов затерялась

Спит Муза

Спит Муза, укутавшись в плед из сомнений,

Устало Шопен доиграл свою боль

И вышел на воздух, и миг вдохновенья

Уводит тебя в не проигранный бой.

И кажется что нам беспечный Беллоу,

Такое еще мы успеем создать,

Что гении века, как волки, завоют,

Воскреснут из праха, чтоб что-то сказать…

Но лист золотистый кружился у окон,

Печаль наступала, как темная ночь.

И в небе стальном, непреступном, высоком,

Он звезд не зажег, не хотел нам помочь.

Он Музу послал, а она так устала,

Что просто укуталась в плед виновато,

И спит, ничего, отступать не пристало,

Шопен доиграет, и будет расплата…

И все же очнется однажды Беллоу,

Мы сможем до Ивлина Во дотянуться,

Печальная осень исполнит нам снова

Искристое танго, чтобы взять и очнуться.

В сплетенье сюжетов, в интриге романа,

Прожить эту жизнь бесшабашно и странно,

И только любовь – незажившая рана,

Уводит нас снова в ту осень нежданно,

Где Муза укутана в плед из сомнений,

И где нам Шопен свою боль доиграет,

В улыбке печальной укрыв вдохновенье,

Туда он по лунной дорожке шагает

Только Матильда одна танцевала

Сходятся тени на пир небывалый,

Кажется всем нам знакомые лица,

Только Матильда одна танцевала,

И позабыла в стекле отразиться…

Осень умножит былые печали,

И от бессонницы души немеют.

Снова ребенка Фрида качает,

Гелла простором бескрайним владеет

Дочери мрака на свете неясном,

Ангелов ищут – посланцев печали.

Хмурая осень станет прекрасной,

И на челе только призрак печати.

В холоде снов проступают виденья,

И никого уже больше не слышат.

И на пирушку сходятся тени,

Кружатся в вальсе, но больше не дышат.

Празднична ночь эта, тени внимают,

И забывают о мире и доле,

Только забытые строки мелькают.

Напоминая о свете и доме.

Мы уходили, куда – непонятно,

Мы оставались, чтоб снова расстаться.

Дочери мрака в свете неясном.

И вечной стихии быстрого танца…

Мне снится князь

Мне снится князь, какое-то столетье,

Сраженье и Бояна песнь во мгле,

Уносит прочь мои мечтанья ветер,

А он несется в полночь на коне.

Что увлечет его во мрак кромешный,

Чернигова ли спесь, Твери подъем,

И чей-то голос грозный и нездешний,

Мол, по углям к столице мы придем.