Хока

На пол полетели предметы, которые попадались ему под руку. Катушки ниток разлетелись по полу, грохнулась шкатулка с документами, которые тотчас из нее вывалились. Из шифоньера летела одежда, которая сейчас его раздражала, ремни и галстуки, оставшиеся от отца.

Наконец, он нашел то, что искал: шестьдесят пять тысяч рублей. Макс всегда считал, что сумма значительно меньше.

«Чем больше, тем лучше», – подумал он удовлетворенно.

Он не услышал, как открылась входная дверь. Мама, веря нехорошим предчувствиям, вернулась с пол дороги.

– Что ты делаешь, Максим! – воскликнула она с порога.

Макс развернулся, чтобы уйти:

– Не мешай мне, – грубо сказал он матери.

Она повисла на его плечах:

– Отдай! Это же мне на смерть, за что же ты меня хоронить будешь?

– А ты что, умирать собралась? Поживи еще, видишь, мне деньги нужны, а ты еще себе насобираешь.

Мама подумала, что это не ее сын и голос не его, даже глаза были звериные, злые, и все в его движениях было чужим. И ненависть к чужаку придала ей силы:

– Ты не Максим! Отдай сына! – завизжала она и вцепилась ему в лицо.

Макс равнодушно оттолкнул ее и пошел к выходу.

Женщина поскользнулась на катушке ниток и, падая, ударилась виском об угол тумбочки

Она лежала на полу, а из виска текла красная струйка. Это было последнее, что видел Макс, закрывая за собой дверь.

Его сейчас волновало совсем другое: как сообщить черту, что деньги он нашел? Он положил на счет все деньги, которые он отнял у матери и заспешил домой.

Его опасения были напрасны, чудовище его уже ждало у горящего монитора.

– Садись, – пригласило оно его рядом с собой, будто он и вовсе не был хозяином своей квартиры.

Он послушно сел, немного разочарованный, он ждал, что черт скажет ему, что он молодец и теперь он будет с ним сотрудничать. Или еще что-нибудь в этом роде, но он промолчал, может, не любил тратить время на болтовню? Он пришел, и это было главным.

Они играли уже несколько дней с вечера до утра: черт появлялся тогда, когда садилось солнце.

День бездействия окупался сполна совершенно фантастической ночной игрой. Потом Максим закрыл плотно окна, так, что в комнату не проникала ни одна капелька дневного света, и они стали играть с утра до вечера. Прибыль росла ошеломляюще! Макс давно порывался снять хоть часть суммы, но черт не разрешал, говоря, что «деньги должны делать деньги». Макс не ел уже несколько дней, он просто забыл о еде.