Соленая душа

За забором из проволочной сетки нередко пробегали дети, их мамы и дворовые собаки. Лениво волочили ноги с пляжа приезжие: красные от полудневного загара и с огромными надувными кругами и матрацами на плечах. За ними, как правило, следовал шлейф с запахами пива и дешевой сухой рыбы.

Асина мама суетливо сгоняла упрямых мух со своей стряпни, а женщина, которая дала мне жизнь, по привычке, раздавала всем присутствующим указания, ведь только она точно знала, когда, кому и что нужно делать.

Папа с дядей Игорем, который был отцом моей подруги, наслаждались процессом выбора спиртного на сегодня, Ната шкрябала вилкой по тарелке, отделяя жареные кабачки от других овощей, как будто те были изгоями в ее жизни, и аккуратно выкладывала их по ободку посудины, а моя подруга торопливо дочитывала книгу под столом, пока все окончательно не уселись.

Во дворе пахло печеным болгарским перцем, ухой, кинзой и лаком для волос от моей сестры. Слева от стола, на любимом кресле моей мамы, уже заняла удобное положение Терри, Асин французский бульдог.

Животное смешно хрюкало и жевало покрывало, которое служило смягчающим полотном на этой старой мебели. Тетя Аня периодически делала собаке замечание, но тщетно.

Это были одни из самых теплых моментов моего детства. Моментов, которых, как мне казалось, никогда не будет мало, которые никогда и никуда не денутся и за этим деревянным столом всегда будут две молодые пары с детьми, французский бульдог на кресле и запах Натыной косметики в воздухе…

Из состояния загадочного наслаждения происходящим меня выдернула вибрация телефона в кармане.

Я ни с кем не общалась на расстоянии. Все мои друзья были здесь, на поселке Вапнярка, в дачном кооперативе «Солнечный».

Одноклассникам в середине июля я точно не понадобилась бы, значит, остальные не важны.

Я неторопливо приступила к ужину. Признаться, от этой летней еды я получала особое удовольствие. Она была настолько ароматной, настолько вкусной и дышащей, что никак не могла не призвать на выход мои эндорфины и не побаловать мои вкусовые рецепторы.

По этой причине я никогда не торопилась. Я поглощала пищу с особым блаженством, в состоянии наслаждения. И только когда наконец мой желудок был удовлетворен, я успокаивалась. Вот и сейчас, этот особый процесс подошел к концу, я отставила от себя пустую тарелку и подняла глаза чтобы оценить продолжительность моего ожидания сестры и подруги.