Точка бытия. Рассказы, повести, притчи, стихи

– Сходи, сходи, – в один голос стали упрашивать старухи Егоровну.

– Неудобно как-то. Я к нему не хожу, ни по каким делам. С тех пор, как жена его Марья померла, третий год уже не захожу в его избу. Он ведь, Прохоров, чудной. Начнет потом сам ко мне шастать, а мне покой нужен, я никого к себе не зову.

Все знали, что Егоровна вековуха. Замужем не была, детей не рожала. Поэтому и сохранилась хорошо, вот костыль убрать – и сойдет еще за молодую, шестидесятилетнюю. Правда, женихов ей не стало в деревне. Прохоров на нее не зарится почему-то.

Козлиха тоже одинокая, но у нее с Прохоровым контры, из-за огорода. А больше тут баб одиноких нет.

***

Старуха Лидия Егоровна была не такая уж и робкая, как положено вековухе, старой деве. К концу жизни старые девы делаются злые и отчаянные, насмешливые и дерзкие. Часто им охота мужика на лопатки уложить, да и вбить кол осиновый ему в ребра. Или накостылять ему по хребту. За свою неудавшуюся женскую долю они мужиков не любят. А за что их любить? Какое от них удовольствие? Никакого!

И если бы не хондроз, не пошла бы Егоровна вечером к Прохорову.

Костыль свой забыла даже второпях. Что за кровать? Может, и ей пригодится?

Старик не сразу дверь открыл. И то не полностью открыл, а щелочку отворил узенькую.

– Чего тебе, Лидуха? Что случилось? Горишь?

– Горю, горю. Пусти скорее, уж замерзла в дверь-то колотить. Нехотя старик Прохоров дверь открыл пошире.

– Толста ты, Лидуха. Ты мне дверь разломаешь. Что-то раньше по вечерам к мужикам не бегала.

Перед смертью, что ли, решилась?

– Ладно, сосед. Вредность твою я знаю. Да и ты знаешь мою вредность. Давай, показывай кровать.

– Что, уж так сразу?

– В магазине хвастался – теперь к тебе все побегут, кровать смотреть.

– А я и не пущу никого! – разозлился Прохоров. – Зря я сказал… До чего же народ завистливый!

– Неужели ты за эту лежанку сто тысяч отвалил? – воскликнула Егоровна, увидев возле пустой стены какую-то кушетку, да еще с проводами.

– Ладно уж.

Смотри, раз приперлась. Да она и двести стоит – чудо-кровать! волшебная! Лечит всего человека сразу! От макушки до пяток.

Видно было, что старик покупкой доволен.

– Как же ты на ней лежишь? долго?

– Пока не надоест. Вчера три часа лежал. Пристегнулся и лежал себе.

– А зачем пристегиваться? Она что, по комнате ездить начинает?

– Ехидная ты, Лидуха. Стоит кровать, как вкопанная.

– Это ты по ней ездишь? Ремни, чтоб не свалился?

– Дура ты совсем.