Запомни, ты моя

Может быть, тогда меня отпустят мерзкие воспоминания о его тонких руках на своем теле. И при таком раскладе лучше вспомнить тот кайф, что я испытывала, когда ощутила на себе губы Никиты. Его руки. Его совершенное тело. Да, лучше вспоминать любимого, чем клеймо, от которого мне теперь не отмыться.

Глава 5.

В этот яркий солнечный день ноября, пока Алена кусала губы в исступлении и страхе, что ей снова придется переживать позор прошлого, о ней думали четверо.

Ближе всех располагался Роберто Данели.

Но его это устраивало. Он еще тогда хотел ее себе. Она бы украшала его жизнь одним своим лицом, вылепленным в лучших традициях скульпторов времен классицизма. А ее цветущее тело обязательно выносило бы пару чистокровных голландцев.

Но ко всему этому он пришел позже, когда она не согласилась стать его любовницей и треснула принесенным с утра стаканом сока по голове.

А вот судьба благоволит.

Он снова с ней встретился. Наверное, надо поблагодарить господина Мордасова, который пригласил его в Россию, как представителя инвестиционной компании. Тот собирается вложить крупную сумму, скорее всего отмытую. Но Роберто слишком любил деньги, чтобы интересоваться, откуда они у клиентов. Деньги и красивые вещи.

«Да, Лина станет прекрасным дополнением в его коллекции красивых безделушек», – решает он для себя и откидывается на кожаный диван лучшего номера, чтобы закрыть глаза и вспомнить тело Лины во всех деталях. От шелка лунных волос до маленьких аккуратных пяточек. Жаль, когда он захотел их полизать, она рефлекторно ударила его в нос.

О том, как Алена ударила его в нос, думал и Никита.

Вспоминал этот момент, вспоминал и другие ситуации, связанные с ней. Ежедневно перебирал в своей голове, как ребенок перебирает любимые, спортивные карточки.

И везде была она. Алена.

То под ним, выгибаясь дугой в пароксизме страсти.

То над ним, интенсивно работая бедрами. Так резко и сильно, словно рождена наездницей.

То на коленях с покорным видом, готовая на все.

Но все эти воспоминания проносились комарами в сознании Никиты, кусали и летели дальше. Самые же опасные были те, которые ежедневно пили его кровь, словно клещи.