Запомни, ты моя

Бесплатный ужин или моя чуть задравшаяся юбка. И не поправить же....

И все бы ничего, сейчас все решим, всех разместим. Но у меня есть стойкое ощущение опасности. Это при том, что Вика далеко и не достанет своим маникюром до меня.

– А кто? – дергает меня неугомонный Дима.

– Амстердам тебе о чем-нибудь говорит?

– Это где улица красных фонарей? – переговариваемся мы, пока толстяк что-то обсуждает с одним из мужчин.

– Она самая, – отвечаю по-русски и возвращаюсь к голландскому. – Дорогие гости, меня зовут Виктория, позвольте вас проводить на ваш этаж.

Беру ключи у администраторов, все еще пребывающих в шоке, и иду вровень с толстяком, рассказывая ему о прелестях нашего отеля. Не то чтобы я их учила. Просто убирала почти везде.

– А вы входите в прейскурант, Лина? – слышу за спиной голос «Босса» и словно проваливаюсь в прорубь со стуженой водой. Воспоминания дня, когда я его уже слышала буквально, с головой накрывают, вынуждая двигаться разве что по инерции.

– Мне сказали, что ты можешь сопротивляться.

Но я надеюсь на твое благоразумие, Лина…Ты же помнишь, сколько я за тебя заплатил? – слышится его же голос из того дня, когда впервые за много лет я не смогла избежать продажи своего тела и по-настоящему стала путаной. И если бы не он в ту первую ночь с Никитой я бы оказалась девственницей. Тогда все могло сложиться по-другому.

Возможно, это я бы вышла за него замуж, возможно он был бы рядом… Возможно… Но в сказки можно верить, а жить надо в реальности. С тем, что имеешь.

Резко возвращаюсь в реальность. Совпадения в моей жизни стали слишком частными. И я бы сказала опасными. И я бы сказала ненормальными.

– Вы ошиблись, – даже не оборачиваясь, говорю я. – Меня зовут Виктория и я уверена, что в Москве достаточно организаций предоставляют подобные услуги.

Именно в этот момент я решила, что поведу мужчин по лестнице. Стоять с ними в лифте – тесном, закрытом пространстве – я не намерена. Толстяку, конечно, будет сложно, но видеть того, кто купил мою девственность на аукционе три года назад, я не хочу.

Но все равно сталкиваюсь лицом к лицу с позорным прошлым, когда протягиваю ключи.

– Я не забыл тебя, Лина, – говорит он мое европейское имя, цепляя вместе с карточкой-ключом руку, а мне меньше всего хочется разглядывать его тонкие черты лица и жиденькие светлые волосы.

– Вы с кем-то меня спутали. Извините, и приятного отдыха, – ретируюсь. Снова по лестнице, чтобы выбежать на улицу и вдохнуть свежего воздуха.