Я вернулся за тобой

Упираюсь руками, не дав себя трогать?

Если Мирон меня поцелует, то я буду кусаться, просто вырву его язык, но вместо этого гад ловко влезает в вырез рубашки и до боли сжимает грудь, словно право на это имеет! На что я вскрикиваю и отталкиваю его!

– Сволочь! Да как ты посмел!

– Просто доказал тебе, как легко могу опровергнуть любые твои слова, любые свои слова, – ведет плечами и сжимает руку, которой меня коснулся, в кулак. Просто уходит в свою машину, а я остаюсь стоять на улице, не веря в то, что произошло. Грудь болела, словно по ней крапивой прошлись, а сосок предательски сжался.

Я довольно быстро доезжаю до дома, а по пути придумываю версию «почему задержалась», но рассказать ей некому. Даша спит в своей комнате, а в нашей с Алексом пусто, только идеально заправленная постель.

Я бросаю сумку на пол и сажусь, рассматривая вещи, расставленные каждая на своем месте. Идеальный порядок, идеальная жизнь, идеальный мужчина.

Но больше я не позволю собой управлять, только выполню дебильное условие, отдам деньги и покончу с этой двойной жизнью. Так рисковать больше нельзя.

Некоторое время смотрю на дверь в душ, но спать мне хочется больше, и я, раздевшись, укладываюсь и почти сразу засыпаю, опустив руку себе на горящую от чужого прикосновения грудь.

Глава 7. Мирон

Руку до сих пор жжет после прикосновения к ней.

Все еще.

А она уже как минуты три уехала. Прикрываю глаза, представляя, что можно было сделать, не сбеги она так трусливо от самой себя.

Развернуть к машине, вжаться членом и руку в ее джинсы засунуть. Они, бл*ть, такие удобно-свободные, что стянуть их проблем бы не составило. И ведь по глазам видел, что о том же думает. Что хочет всем телом прижаться, руки на шею закинуть и утолять голод, что сводил с ума нас так долго. Ну… Это все помимо желания меня убить.

Кто же знал, что она так быстро заведется.

Я от встречи ждал полного равнодушия с ее стороны. Попытки показать, что я пустое место. Но Сашка опять меня порадовала, создавая впечатление целки на первом свидании, когда хочется, но мама не велит.

Она всегда меня удивляла… Еще с детского дома, когда лезла на амбразуру в защиту младшего брата. Она готова была за него умереть. За него она скорее всего могла бы и отсосать, если потребуется.