Дикий танец Жасмин

Порывисто взглянув на своего хозяина или подельника, она пыталась уличить его во лжи, но мужчина был непоколебим.

– Я все сделаю в лучшем виде, – коротко ответила она, покорно кивнув, будто растеряла все краски и эмоции.

– И второй займись побыстрее! – сурово воззрился он на нее, а я почувствовала, как боль медленно, тягуче отступает. – Если мы успеем продать их обеих, то нам больше никогда не придется думать о том, откуда брать золото. К сегодняшнему аукциону ты будешь готовить еще одну принцессу Реверонга.

– Но как? – искренне удивилась женщина, а лицо ее изумленно вытянулось.

– Особый заказ, – не без гордости произнес хозяин этой богадельни, тяжело направляясь к выходу.

Разум мой уже прояснился, но тело все еще оставалось ослабленным. Навряд ли смогла бы подняться и устоять на ногах. Даже руками пошевелить не могла, что уж скрывать, но все слышала, видела и самое главное – я могла думать.

– А кого выставим к столбу? – окликнула его женщина, будто вспомнила о важном.

– Так эту и поставим, – глянул он на меня уничтожающе. – Чтобы неповадно было…

Понятия не имела, что меня ждет. Спрашивать не было сил, да и знать, если честно, не желала. Просто хотелось, чтобы все это поскорее закончилось как страшный сон. Угораздило же меня влипнуть в Шагдарахе по самое не могу. Теперь ясно понимала, где я и зачем. Только одного никак уяснить не могла – ведь на моем месте должна была быть Камила, а значит, Драйян заготовил такую судьбу именно ей.

Быть проданной на живом аукционе, словно бесправная вещь. Никогда не слышала о таком в Герхтаре. Даже не подозревала, что такое существует в этом мире и, судя по всему, этот бизнес процветает. Даже умерев, Драйян преподал мне еще один урок. Он был прав: враги есть у всех, и сломать тебя они попытаются тогда, когда ты ждешь этого меньше всего.

Тело плохо слушалось, когда меня облачали в длинный белоснежный халат, перевязанный широким поясом. Юбка при каждом повороте раскрывалась, словно бутон цветка. Наверняка красивое зрелище, но думала я не о том.

Я шла по каменным плитам босиком, а под халатом была абсолютно нагой. Больше не вырывалась, не спорила, вообще ничего не говорила, молчаливо следуя вперед, окруженная охраной.