Дикий танец Жасмин

Сейчас бы перенестись куда-нибудь далеко-далеко, где тихая ночь встречает яркий рассвет, где есть чашка кофе, чей аромат пьянит, будоражит. Туда, где мир радушно открывает свои двери, потому что ты – его часть. Его дочь, его жизнь…

Я не кричала. До страшного скрежета стиснув зубы, заживо горела, всем телом вжимаясь в угол, чьи стены холодили кожу. Ногти царапали камень, ломаясь до крови. Отвратительный запах паленой свинины проникал в нос, в легкие, отравляя. Боль была невыносимой. Наверное, именно так выглядит агония, когда хочется кричать, плакать, кататься по полу, биться головой о стену, лишь бы все прекратилось.

Лишь бы не чувствовать, не ощущать.

Еще была в сознании, когда обессилено съехала вниз, наблюдая за тем, как огонь пожирает тело, но не выронила ни звука. Только балки трещали да падали, разрушая здание. Наверное, хотела бы, чтобы за мной пришел Драйян. Даже во второй раз умирать страшно, но спасительная темнота не являлась слишком долго.

* * *

Открыв глаза, я мигом взлетела на постели, но чьи-то руки с силой вжали меня в матрас.

Видела женщину – ту самую, что спокойно наблюдала за тем, как я сгораю заживо. Она с видом исследователя изучала мое тело, накладывая поверх ран белые ткани, насквозь пропитанные каким-то отваром, пока мужчины-прислужники удерживали меня.

– Как ты могла такое допустить? – истерично бегал по комнате бочонок в халате, то и дело хватаясь за голову.

Я извивалась всем телом. Раны болели и без того, но еще и повязки причиняли дикую боль, будто меня резали ножом.

Искусала все губы, но в конце концов мне в рот вставили черный брусок, больше похожий по плотности на резину.

– Не нервничай. Уже через час на ноги подниму, будет как новенькая. Только проку-то? Не заработаем столько, сколько потрачу, – ответила ему женщина хриплым голосом, оборачивая последней повязкой мою ногу.

– Да ты знаешь, сколько за нее предварительно предложили? Да ты знаешь, кто в этот раз будет среди покупателей? – натурально кричал на всю спальню мужчина, от злости подпрыгивая на месте.

Очень хотелось его заткнуть. Жмурилась от слишком яркого солнца, заглядывающего через высокое окно, а голова казалась чугунной, не моей.

– Неужели настолько редкая штучка? – дама занялась остатками моих волос, обрабатывая их пахучей мазью и оборачивая полотенцем.

– Имя рода Арокос тебе о чем-нибудь говорит?!

Ясно почувствовала, как женщина вздрогнула всем телом, а руки ее, прижимающиеся к моим щекам, мелко затряслись.