За холмом, что скрывает рассвет

 – В те времена шла война, война всех против всех, и не было правых и виноватых – лишь горы мертвецов, выброшенных на свалку жизни, и тысячи живых трупов, ждущих своей очереди. Я сам был одним из таких трупов, и надо мной висел дамоклов меч, готовый в любую секунду сорваться. Много тогда славных ребят полегло. Возможно, и твои родители там были, в таком же положении… А, может, бежали, спасались – кто знает?

– Кто же устроил эту войну?

Гром вымолвил в задумчивости:

– Один глупец, которого потом убили свои же. Он призывал нас встать на защиту родины, а получилось, что родину мы уничтожили, – он вздохнул.

 – Трудно прийти в себя после такого.

Алиса протянула к нему руку, их пальцы встретились.

– Мне нужно знать правду, иначе я не смогу жить. Надеюсь, истина сможет окупить боль.

Гром промолчал. На него смотрела не прежняя маленькая испуганная девочка, какой она казалась ему недавно. Девочка обретала стойкость, она в задумчивости сжимала механической кистью столовый прибор, так, что металл скрежетал меж пальцев.

Она перестала казаться сломленной. Гром с замиранием сердца смотрел на нее, и ему безо всякой, казалось бы, причины, было страшно за нее.

Алиса выплыла из задумчивости, и положила сломанную ложку на поднос.

– Спасибо, что навестили, – сказала она. – Надеюсь, скоро уже я буду навещать вас.

***

«Я помню этот город. Он все такой же громоздкий, задыхающийся от бесчисленных прохожих, пахнущий слишком многими запахами. Из-под земли выросло несколько сверкающих небоскребов, но дух города остался прежним.

И если меня попросили бы охарактеризовать место, где я провела свое детство, я бы промолчала в ответ», – Алиса попыталась дотянуться до воспоминаний из далекого прошлого. Тщетно, все тщетно.

Гром подсказал ей, куда идти первым делом.

И вот, Алиса повернулась направо, остановилась перед старой дубовой дверью с погнутой медной ручкой, и распахнула ее. Внутри было темно, полумрак ослепил ее.

– Через несколько секунд вы привыкните, – произнес старый скрипучий голос.

– Кто вы?

Голос промолчал.

Алисе пришлось подождать, пока ее глаза привыкали к тусклому свету, который едва просачивался в помещение. Через некоторое время из темноты стали медленно выплывать очертания прилавков и полок, а также стоящего в отдалении старика, казавшегося в потемках полупрозрачным, с густой бородой, одетого в серую бесформенную рубаху. Трудно было понять, что выражало его лицо.

– Здесь больше никого нет? – спросила Алиса.