Юноша и Зверь. [история чёрного серебра]

Саша любил их иногда разглядывать – примечать цвета, устройство комнат, неясные силуэты хозяев, занятых обыденными делами.

Немного подумав, Саша выключил верхний свет и зажег свечу. Поставил он ее на край стола, к самому подоконнику, чтобы из других окон непременно стало видно, как в его темной комнате горит толстая, оплавленная свеча.

Несколько раз он поднимался с кровати, чтобы слить в подставленное блюдечко воск, накопившийся вокруг фитиля. Но, в конце концов, махнул на это рукой – фитиль зашипел и погас, только вспорхнул от свечи дымный, сизый призрак.

Тревожное и задумчивое настроение Антона Ижевского за вечер не улучшилось. До темноты пробродил он по городу и вернулся домой, не имея ни малейшего желания есть или спать. Уже открывая замок, он услышал, как часы бьют шесть.

Первое, что он увидел, было лицо кухарки Глаши. Старушка была бледна и напугана.

Антон тут же почувствовал, как волоски на коже вдоль позвоночника медленно становятся дыбом.

– В чем дело, Глаша?

– Батюшка Антон Савельевич, тут к вам пожаловали…

– Кто? Кубасов?

– Нет. Они не изволили…

– Это я, мой друг! – послышалось из гостиной, и в прихожую выглянул тот самый светловолосый господин, который столкнулся с Сашей возле Гостиного.

Взгляд Ижевского мгновенно похолодел, а челюсти сжались, как в мертвой хватке. Секунду-другую они, не говоря ни слова, смотрели друг другу в глаза.

– Глаша, иди на кухню. Оставь нас, – велел Антон.

Едва за старушкой закрылась дверь, он вихрем пронесся в комнату, едва не сбив незваного гостя. Тот лишь весело рассмеялся.

Антон, напротив, не знал, куда ему деться. Он сбросил пальто прямо посреди гостиной, взял в руки, а затем бросил какую-то книгу, отдернул гардины, выглянул в окно, шарахнулся от него прочь.

– Как же я надеялся, что обознался! Зачем? – спросил он, наконец. – Зачем вы здесь?

– А вы не пробовали мятный отвар, мой друг? Говорят, он успокаивает, – протянул господин.

– Столько лет… Боже!

– А кто такой Кубасов?

– Купец. У нас с ним общее дело.

– У вас с ним? О, поздравляю, мой друг! Сумели-таки распорядиться деньгами и жизнью.

– Замолчите! Нет, это, право, невыносимо. Зачем вы здесь?

– А что ж с того, что мне полюбился Петербург, а вы – единственный мой здешний знакомый? – растерянно произнес англичанин, но затем хитро прищурился. – Ладно, не стану лукавить.