Хроники Нового Вавилона

– Благодарю, мсье Грево.

– Вы позволите осмотреть дом?

– Он в вашем полном распоряжении. От меня потребуется еще что-то?

Грево на мгновение призадумался.

– Если вам угодно будет мне помочь, господин Дурново…

– Охотно! Если я не займу себя делом, то, верно, сойду с ума.

– Вы вхожи в этот дом и, более того, уполномочены вести дела от имени хозяина. Поэтому ваше содействие в этом деле будет бесценно. Вы не могли бы помочь мне с осмотром дома и в общении с семейством Гагариных?

– Буду счастлив, мсье.

– Насколько, я знаю, у князя сейчас врач.

– Да, Ольга Сергеевна… то есть – его супруга также при нем.

– Что ж, тогда пока займемся осмотром места преступления. Проводите меня, мсье Дурново?

– Конечно, идемте.

Отставив бокал с остатками коньяка, Николай подумал, что, хоть и запоздало, но тот все же ударил ему в голову. Залы, коридоры и лестница Гагаринского дома виделись ему, словно в тумане – словно через стекло иллюминатора там, на Земле…

– Вы слышали, мсье Грево, что мы с лордом Джереми Блейком спускались на Землю?

– Да, надеялся попасть на завтрашний прием в Ботаническом саду, но, похоже, не выйдет.

– Если желаете, позже я расскажу вам все.

– Охотно выслушаю.

– И о том, как я выглянул из вездехода без респиратора. В какую-то секунду мне показалось, что там можно жить. Хотя и не слишком хорошо…

– Подобные ностальгические эксперименты очень опасны, господин Дурново, и до добра не доводят, – заметил Грево.

Впрочем, Николай мигом забыл об эксперименте и о Земле – они подошли к дверям комнаты Ирины.

Туман спал с глаз, голова прояснилась. Николай стоял, словно налетев на прозрачную ледяную стену.

– Здесь… – вымолвил он севшим голосом. – Разрешите, я останусь в коридоре?

– Не только разрешаю, а даже настаиваю. Люди на месте преступления лишь мешают расследованию.

– Конечно, мсье.

– Прекрасно.

Грево вступил в спальню.

7. Ночной дом

Оказавшись в комнате княжны Ирины, Грево внутренне содрогнулся. Казалось, он давно привык ко всему. Но теперь, вспоминая, что сотворили с юной девушкой, видя залитую кровью кровать, он с трудом сдерживал злость и абсурдный животный ужас перед существом, способным на такое злодеяние.