Хроники Нового Вавилона

Говорят, это какое-то жуткое пророчество о будущем Альфа-Вавилона. Как и о его прошлом – о том, что было в изначальном проекте, который якобы отличается от того, что мы имеем теперь. Еще говорят, есть несколько копий.

– Ерунда, – отрезал претор. – Я отлично помню последние дни деда. Вся семья в кои-то веки собралась вместе… И, поверьте, немощный старик ничего не наговаривал на граммофон.

– Ну, он мог сделать это и раньше. Если вообще сделал.

– Но при чем тут этот «Голос»? Он говорил что-то про Корфа и прочих жрецов?

– Нет-нет.

Его так называемые «откровения» очень общи и касаются исключительно города. Что в общем-то логично – инженер должен знать, как и сколько проработает созданный им механизм.

– По прогнозам наших лучших ученых Альфа-Вавилон простоит не меньше двух тысяч лет. При должном уходе и своевременной замене изношенных частей, разумеется. И при умеренном росте населения.

– Да-да, «Голос» говорит обо всем этом, но цифры его несколько расходятся с официальными.

– Вы сами его слышали?

– Нет, читал несколько стенограмм.

Которые друг от друга-то существенно отличаются. Так вот, ходили слухи, что копии валиков с «Голосом» хранятся в отделе звукозаписей Главной Библиотеки. В том самом, которым заведует Отто Зелковиц.

– И поэтому вы потребовали привезти его в Управление? Считаете, что он имеет доступ к этим «пророчествам»? Думаете, они интересуют жрецов Сераписа?

– Не знаю точно, претор. Лично я считаю, что валики с «Голосом» существуют. Но при этом совершенно необязательно, что на них голос вашего деда.

Дверь открылась, вошел рослый полицейский.

– Мистер Грево, господин претор. Заключенного по вашему требованию только что доставили.

– Немедленно ведите сюда! – велел Грево.

Отто Зелковица, который за прошедшее утро, казалось, потерял одну четвертую своего живого веса, ввели в кабинет начальника полиции. Его усадили на стул у края письменного стола и оставили на милость правителя Альфа-Вавилона и его лучшего частного детектива.

12.

 Тик-так, тик-так…

Едва Отто опустился на стул, часы на каминной полке пробили одиннадцать.

– Не знаю, как вы, мистер Зелковиц, а я в это время обычно пью кофе, – заметил Грево. – Вы сегодня пили кофе?

– Нет. Я сегодня даже не позавтракал.

– Что ж, завтрак в тюрьме вы уже пропустили. Обед будет в половине третьего, ужин в семь. Так что у вас еще будет возможность подкрепиться. Посодействуете правосудию – успеете на обед, нет – провозимся до ужина.