Хроники Нового Вавилона

Я каждую ночь ночевал дома.

– Я тебя не видел.

– Ты меня и прежде не видел. Только раньше тебя это не тревожило.

– Отвечай на вопрос. Что Корф сделал с Хэзер?

Джейсон едва заметно, хитро прищурился.

– Не знаю.

– Не смей лгать, глядя мне в глаза! Когда мы нашли тебя, ты повторял: «Это ужасно».

– Конечно. Ты нашел меня в опиумном притоне.

– Если не скажешь все, что знаешь, пойдешь по всем притонам Вавилона!

Джейсон вздохнул – то ли обреченно, то ли собираясь что-то сказать – но промолчал, возведя очи к потолку.

– Претор, разрешите вас на пару слов? – быстро спросил Грево, наклонившись к МакКлелану. Тот кивнул, поднялся с кресла, и оба вышли в коридор.

В коридоре было темно, и они прошли в самый его конец – к овальному, выпуклому окну из старинных, неровных и грубых стекол.

– Мерзавец. – процедил претор, оглядываясь на дверь в комнату Джейсона.

– Сукин сын, – подтвердил Грево. – Сэр, мне кажется, нам стоит поменять тактику. Ваши угрозы на него уже не действуют.

– Он просто не верит, что я говорю серьезно.

– А вы говорите серьезно?

– Абсолютно.

Грево перевел дух.

– Надо везти его в участок.

– Нет! Я лучше лично выбью из него признание, чем…

– Чем уроните престиж?

– Вам кажется, это ерунда? Я фактический правитель Альфа-Вавилона!

– Слухи уже распространяются в народе. Подумайте, не начнут ли сомневаться в таком правителе, который укрывает свидетеля и, вероятно, участника преступления?

Претор долгое время не отвечал, а лишь, хмурясь, глядел в окно.

– Хорошо, – с видимым усилием согласился МакКлелан. – Вызывайте Лефроя и его людей. Не хочу, чтобы на глазах у всей улицы моего сына увозил какой-то лейтенант или сержант. Чертовы снобы, только об этом и будут теперь судачить…

11. Хранитель голосов

Итак, аресты начались.

Все проходило быстро, чисто, а журналистам было велено молчать. Так что Отто Зелковиц, состоявший в Ложе, совершенно ничего не подозревал, шагая в это туманное утро на работу.

Работал господин Зелковиц библиотекарем. Вернее даже фонотекарем, ибо вверенный ему отдел содержал фонографические записи (и пластинки, и валики) различной направленности и исторической ценности.

Отто Зелковиц пришел на службу ровно в 7.50 утра.