Когда овцы станут волками

Фролову иногда кажется, что сестры нет… что ее не существует… Будто лишь ее неживая тень ложится на карбоновую стену холодной одичавшей комнаты… Глупая, тлетворная мысль, не отпускающая далеко. Короткий поводок натягивается, превращается в гулкую струну… кто держит его? кто находится на той стороне?

давит и душит.

И где можно спрятаться от этого чувства?

Только в работе. Бесконечные уголовные дела, преступники, обвинительные заключения, блуждания по потоку в поисках доказательств…

В мысли снова врывается Лиза.

Прожигает насквозь, выплёскивается в холодный океан одиночества. Задевает… что-то на глубине. Что-то восстаёт изнутри, но что?..

Фролов сжимает кулаки, ощущает в них прилив чудовищной тяжести. Он должен найти убийцу. Должен найти убийцу. Повторяет внутри себя громогласную мантру.

А что будет потом? После того, как преступник окажется пойман, и крохотный чип погрузится в его голову?..

Рассвет набухает, скользит по речной глади, окрашивает однотипные небоскрёбы в широкую палитру цветов.

Строй стеклянных гигантов нависает над набережной, которая тянется и тянется, вплоть до подсвеченного исподволь неба.

Фролов хочет высказаться… собирает слова… но они тают, растворяются внутри черепной коробки, разбегаются неуловимыми бликами.

– Когда, – говорит он, звуки, с трудом сбиваясь в нечто членораздельное, исторгаются из онемевшего рта, – мы получим… когда будут известно движение каналов, то… не знаю, мы можем не понять, откуда прибыл контейнер (Лиза, Лиза, Лиза, как ты умерла, почему ты умерла???).

Может быть… может, его скинули откуда-то, из какой-то точки города (что мне делать теперь, что дальше делать???). Или сбросили с корабля, который проходил мимо?

– Ты же не хочешь… только не говори, нет. Ты не будешь сейчас вызывать все эти корабли и осматривать. Ты со мной так не поступишь.

– Я…

Взгляд Денисов скользит по лицу Фролова, останавливается на зеленых, опустошенных глазах.

– Что с тобой? – говорит. – Сегодня сам не свой.

Фролов не в силах удерживать его взгляд… он слишком тяжелый, прожигает дыру в затылке, давит так, что не вздохнуть. Следователь отворачивается, молчит, делая вид, что ищет начальника речной станции.

Клешня, выросшая из задней части транспортировочной машины, подхватывает мертвое тело (сердце Фролова скачет в груди), прячет его в своих пустых внутренностях. Дирижер-криминалист перестает размахивать желтыми руками, отключает очки и плюхается в кабину.