Когда овцы станут волками

Синяя безделушка оказывается в прозрачном пластиковом пакете, пропадает в глубоком кармане пальто. Фролов ёжится и потирает холодные руки.

Денисов оборачивается к нему, смотрит сквозь расступившееся стадо. Смоляные брови нависают над заспанными глазами.

– Ты чего застрял?

Фролов с замиранием сердца протискивается сквозь толпу… Его облепляют запахи цитруса, мёда, мокрой шерсти, пластика, курительных трубок…

– Уже есть хочу, – говорит Денисов.

– Ну, знаешь, мы не в ресторан пришли.

– Да? А белком несёт, будто мы… Как же он называется? Зашёл с женой вчера на сто двадцать второй.

Такая вонища… Китайский. Совсем не прячут запах.

– Новый тренд.

– Какой? – Денисов хлопает ладонью по карману, выуживает мятую пачку. – Распугивать всех клиентов?

Дробь дождя нарастает. Фролов опускает взгляд на тёмную плёнку, облепившую труп: сквозь нее проступают хрупкие женские формы, крохотное тело, спрятанное под мягким пластиком. Фролов чувствует напряжение в уставшей спине.

Рядом сереет контейнер: в желтовато-искусственном освещении, неровном, дрожащем, он похож на гроб, распахнутый… Фролов откуда-то знает это, хотя после Строительства – мертвецов, всех до единого, превращают в зеленые таблетки, которые потом высаживают в грубую почву Петербурга… Создают новую жизнь – зеленую, шуршащую от ветра, опадающую холодной безбрежной осенью…

Слева набирает вес жирное пятно, вкатывающееся через толпу к следователям.

Очки узнают в нем начальника речной станции. Быстрый шаг приводит киторазмерную тушу к жестокой одышке, и остаток пути проходит в попытках усмирить разбушевавшегося внутреннего зверя. Хлипкие волосы трепыхаются на мокром ветру. Пальцы-сардельки пытаются пригладить их к лысеющему затылку.

Форменная одежда смята, несвежа, воротник залоснен, пропитан жиром и грязью.

– Зд-здраствуйте, – одышка не отступает, раскалывает легкие. – Зд-зд-здравствуйте, господин сл-следователь…

Фролов кивает.

– Покажите руки, – толстяк, глотая недоумение, протягивает ладони. – Поверните, – поток высвечивает остаточные следы крови.

 – Отпечаток на ротонде? Это ваш?

– Чт-что? Простите.

– Вы обнаружили тело?

– Да, – быстро кивает дынеобразной головой, пальцы растопырены, висят в воздухе, не находят места, потом прячутся в засаленные карманы. – Это был я… Понимаете, я тут…

Замолкает, словно забывает, что хотел сказать.

Два желтых криминалиста (прочные защитные комбинезоны) устанавливают рядом с телом лупоглазый прожектор на длинной ноге.