Серый Ладон. Часть первая. Узник

Грей, в свою очередь, оставил попытки рассмотреть стоявшего перед ним и сконцентрировался на слухе. Произнеся про себя необходимое заклинание, подготовленный выпускник академии пространственных коммуникаций стал способен понимать этот наполненный свистом чужеземный язык. До слуха докатился смысл происходившего диалога Серого рыцаря с Тёмными существами.

– Так это он умудрился убить вашего собрата?

– Да, Магистр.

– Как же ваша хвалёная неуязвимость?

– Не совсем так, нас очень трудно убить тому, кто не знает нашего секрета, у нас есть одно уязвимое место.

– Вы полагаете, что этот белый чародей?

– Нет, похоже, ему просто повезло, а нашему брату нет.

Разговор был прерван, подбежавшим ратником:

– Проверили груз, Магистр, там полным полно керамики.

– Всё это во благо повелителя! – произнёс холодным тоном хозяин серого плаща. Поворачивайте! Стоя в поклоне с вытянутой рукой перед Главарем мохнатых пиратов, землянин даже скосив один глаз, не видел места, куда могла свернуть «Царица».

Грохот поворачивающего судового руля смешался с шепотом произносимых на непонятном для посторонних языке магических слов. Магистр, соединив руки на груди у амулета большого зеленого с желтоватым отливом камня, чуть слышно произносил сакральные формулы, призывая силы тьмы открыть врата Лимора.

Его голос становился всё громче и пронзительней, от него становилось не по себе, даже посвященному в магию пленному исследователю. Суеверные солдаты старались держаться подальше от предводителя во время сеансов колдовства.

Вот и сейчас, формулой заклятья он делал нечто невероятное от чего тёмно-зеленая, казалось бы, непреодолимая стена берегового леса стала на глазах расходиться в разные стороны, открывая устремленному носу, судна скрытую протоку. Вызывая ропот уважения бывалых воинов.

Гигантские стволы деревьев перемещались в сторону, выворачивая свои длинные корни из бурой почвы. Листва кустов и зелень трав, словно раздираемая гигантскими руками, рвалась и осыпалась, уносимая с прежних мест.

Вокруг стоял шум и треск растревоженных джунглей, и бурлящей от перестройки реки.

Судно устремилось в только что отвоеванный у чащи канал, курсом, заданным новым капитаном. Разорванный лес смыкался, образуя нерушимое тело вновь, как только пираты с добычей проплывали мимо.

Сергей стал ощущать кончики пальцев, они уже наливались болью. Остальные пленники тоже зашевелились и стали корчиться на палубе, перекатываясь от нестерпимых мук.