Русская Лолита! Пожар надвигается

Что выжидал Ярослав, Семён так и не понял – то ли боялся, что Борис и Глеб вновь объявятся во Пскове, но приехали посольство во Владимир с Ярославом и его дружинниками не во время.

У Юрия сидели посланцы из Мурома и Рязани – разбитые монголами половцы, обезумевшей ордой налетели на буртасов и мордву, рассеяли заслоны и, беспощадным смерчем. Прошлись по сёлам, сожгли Пургасов городок на Мокше и Арзамас в землях эрзи. Толпы беженцев, перепуганных и голодных, заполнили муромское приграничье.

–Как бы на Муром не пошли, проклятущие, – говорил о половцах муромский воевода Аникей.

–Только половцев не хватало, – вздохнул Юрий.

–Их монголы гонят, – встрял в разговор Семён.

От Семёна отмахнулись.

–Не до монголов! Немцы – вот враги, – заговорил Ярослав. – И посольство не зря оскорбили – новых набегов жди!

–Не ко времени, Ярило, с немцами воевать, – отозвался Юрий.

–Собьём дружины суздальцев и новгородцев, прогоним немцев из Чуди.

–Ты заботишься о своих землях, я – о своих. Тут Владимир!

–Моя земля в твоей воле!

–Потому помолчи, – Юрий задумался.

 – Дружины мы подтянем к границам Мурома, а если полезут, соединим силы и разобьём в Муромской земле. И этих, буртасов и мокшан, какие воины, определить в конные отряды. Пусть вернутся в свою землю, потревожат пришельцев. Может, это только набег, может, половцы отхлынут.

–Никогда до этого половцы не грабили буртасов и мордву, – сказал Аникей.

–Будем молиться, что это не война, – задумчиво произнёс Юрий. – Любая война – удачная, неудачная, ослабляет, а нам слабеть нельзя – Михаил чересчур большую силу забрал.

Ослабеет кто из великих князей: я, Михаил, Владимир из Киева или Даниил с Волыни – быть на Руси большой крови…

«»»»»»

Оставив князей спорить, Семён ушёл в трапезную. Тут, за обильным столом, сидел Пётр Ослядюкович и, часто обсасывая пальцы и вытирая их о тряпку, ел жирную жареную рыбу. Вокруг витал сытый дух хлебного кваса.

–Не ожидал? – не здороваясь и не удивляясь, спросил первый воевода.

–Чего? – удивился Семён.

–Что твоё посольство больше Ярославу нужно, чем Юрию.

–Не я его затевал.

–А, на меня обиду держишь, – Пётр Ослядюкович ухмыльнулся, взял с блюда новый кусок. – Так ничего страшного! Ещё не известно, может, и утрём нос немцам.

Пётр Ослядюкович громко вздохнул, осушил ковш с квасом. Утеревшись, спросил:

–Чего стоишь? Садись, ешь. А, Сёма?

–Да, ладно, Пётр Ослядюкович, – Семён, улыбаясь, перекрестил лоб на образа, сел за стол.