Чудовище без красавицы

К сожалению, здесь ей выбирать не приходилось, оставалось надеяться, что Люциус сумеет предоставить хоть какую-нибудь одежду, которая будет новой и более удобной. Алина даже втайне надеялась, что белье для дам высшего света более нежной ткани, чем то, что сейчас было на ней. Но как спросить его о таком? Нет, у нее язык не повернется. Оставалось надеяться, что чудовище сам догадается о дамских проблемах.

Пока Алина размышляла о трудностях своей нынешней жизни, хозяин вапмирского замка привел ее в свой кабинет, бывший самым роскошным помещением в доме, которые она видела.

– Садитесь! – коротко бросил Люциус, махнув рукой в сторону стола, у которого стояло два кресла – одно хозяйское и второе для посетителей.

Женщина скромно уселась на краешек и замерла истуканом, ожидая дальнейших распоряжений.

– Ну что вы замерли? – грубо и с нетерпением рыкнул он. – Берите перо и пишите свои требования, а я уж решу, что и как смогу вам предоставить. У меня мало времени на всю эту возню.

Вздохнув, Алина тихонько качнула головой. Да уж, ей на миг показалось, что этот человек может быть нормальным, но он тут же испортил все впечатление.

Взяв в руку самое настоящее перо, она обмакнула его в стоявшую рядом чернильницу и тут же посадила кляксу на белый лист бумаги, с досадой закусив губу.

– Экая вы неуклюжая! – иронично заметил приблизившийся Гердфорт. – Этак вы мне здесь весь стол уделаете. Неужели никогда раньше не приходилось держать перо в руках? Вы писать вообще умеете?

– Умею! – хрипловато рявкнула в ответ Алина, после чего решительно вывела цифру 1 и обвела ее кружочком.

– Занятно, – вновь раздалось над ее головой. – Пишите-пишите, очень интересно посмотреть.

Покраснев, словно была первоклашкой, которая не умела писать, Алина засопела и принялась со скрипом выводить на бумаге слова, разумеется, на русском языке.

Ей в голову пока не пришло, что раз она разговаривает на незнакомом ей прежде наречии, то и письменность здесь может быть иной.

Едва она закончила со всеми пунктами, огорчившись от корявости своего почерка и некоторых клякс, похожих на жирных пауков, как Люциус ловко вытянул лист из-под пальцев и пробежал его глазами.

– Восхитительно! – вновь высказался он. – Какой сложный язык. Похож на древние руны, я даже, боюсь, не смогу повторить ни одной буквы. А вы так бегло писали, видимо, привычны к этому делу. Кем вы были в своем мире?

Алина смутилась.