Чудовище без красавицы

Ну да, теперь стало понятно все, и язык чужой, и мужик этот противный, мир странный, ящерица говорящая! В ушах зазвенело, язык пересох и прилип к небу, тело стало ватным, а потом свет померк перед глазами.

******

Это не сон!

Ужасная реальность обрушилась на Алину, едва она пришла в себя после обморока. В ушах все еще противно звенело, лицо было мокрым, затылок неприятно ныл, ушибленный при падении, а еще сверху над ней зависла с озабоченным выражением мордочки ящерица Алианна, чтоб их тут черти всех побрали!

– Боже, я попаданка! – Аля нервно хихикнула и закрыла лицо руками.

– Не с ящерицей! – послышалось в ответ гневное сопение. – Я – дракон! Ты вот думала, наверное, что драконы огромные и страшные? И я такой стану, вот только вырасту! Так что нечего смеяться!

В голосе Алианны послышалась обида.

Ну вот, детка, не успела ты попасть в иной мир, как уже терзаешь аборигенов! И где тут магические школы, наряды невероятной красоты, мужчины, падающие штабелями к ногам попаданки? А? Нет их! Есть один мерзейший экземпляр, который мнит о себе невесть что, а из нарядов и выбрать нечего!

Все эти мысли промелькнули в голове бедной учительницы, пока она, лежа на холодном твердом полу, старалась примириться с мыслью, что весь ее любимый мир находится где-то далеко, в него не попасть ни сейчас, ни завтра, и, вероятно, придется покориться требованиям чудовища и искать его пропавшего сына, как бы ни абсурдно это звучало.

Но раз так, придется устраиваться в этом мире с максимальным комфортом. И пусть господарь Люциус только попробует отказать ей в элементарных удобствах. У нее есть аргумент: она – дар богов, а с даром таким вот образом точно не обращаются. Что за имя у него вообще? Люциус! Что-то там со светом связано, однако, но обладатель этого имени здесь явно не представитель света.

– Расскажи мне о хозяине этого места, пожалуйста, – поднимаясь в сидячее положение, попросила дракошу, заглядывая в фиолетовые глаза с вертикальными зрачками.

Та качнула гребешком и гневно фыркнула.

– Вредный такой дядька! – сообщила чуть приглушенно. – Счастье, что он меня не видит, а то прогнал бы отсюда! Меня вообще никто не видит, кроме тебя. Был еще дедушка Грюм, но он умер два года назад.