Око Дракона

Никаких покушений, похищений, нападений… Возможно, на этот раз нас ждет спокойное погружение в мир искусства?…

Но как сюда вписывается вчерашняя картина, которую притащил Гуруджи, и от которой у Валентина, честно говоря, с первого взгляда мурашки побежали по коже? Или то нападение на Иванку в ресторане…

Являются ли эти события звеньями одной цепи? Или уже это его, Валентина, предположения?

Он стал одеваться, чтобы отправиться в издательство, где их с Александрой уже третью неделю ждали с концовкой последнего романа, как вдруг раздался резкий телефонный звонок.

…Он едва узнал в трубке голос Иванки. Она рыдала в трубку.

– Гуруджи убили!

У Валентина даже трубки выпала из рук. Сначала телефонная. А когда он полез за ней под стол, – упала и трубка с табаком, рассыпая по полу тлеющие угольки. Господи, ну кому понадобилась это травоядное? И за что его убивать? Уж кто-то, а этот охламон был весьма далек от мира великих шекспировских страстей.

– Где он? Убийцу поймали?

– Приезжай, – Иванка долго сморкалась в платок.

Пять минут спустя, привычно быстро натянув на себя свитер и джинсы, – безотказно срабатывала привычки кочевой жизни, – Валентин уже ловил такси на углу улицы.

Еще полчаса спустя он вместе с Иванкой мчался в машине в больнице, куда доставили Гуруджи.

– Я и сама ничего не понимаю…

Иванка уже была похожа на бойца полка особого назначения, готового к рискованному спецзаданию: извлечь с нейтральной территории труп своего боевого товарища, дабы не оставлять его на поругание врагам.

– Давай с самого начала. От кого и как ты узнала, что случилось с Гуруджи?

– Мне позвонили из больницы…

– Тебе? – изумился Валентин. – Почему именно тебе? Почему не его родственникам?

– Представляешь, – голос Иванки подозрительно дрогнул, – у бедняги, оказывается, больше никого нет, кроме меня…

– Интересно, – отозвался Валентин, – а я и не знал, что вы – настолько кровная родня.

– Перестань, – оборвала его Иванка. – Живого человека убили ни за что, ни про что… Твоя ирония совсем неуместна.

– Все же, – не унимался Валентин, чей аналитический ум не дремал ни при каких обстоятельствах, – а как эти врачи догадались, что ты – его единственная родня?

– Так Гуруджи назвал им именно меня….