Насильно твой

Эль наделась, что ей повезет, учила заклинания высшего порядка по бабушкиным книгам, развивала свой дар всеми доступными способами, а инициации не случилось. Конечно, лишение девственности – крайний случай для активизации магии, но она знала, что в редких случаях им пользовались до сих пор. А вот все условия, которые нужно при этом соблюдать, Эль не помнила, надеялась, что все случится как-нибудь само. И не случилось.

«Везение – не мой конек!» – подумала девушка, поворачиваясь обратно на спину и закрывая глаза.

Завтра будет новый день, новые проблемы. Надо спать.

******

Утром, едва забрезжил рассвет, Бетта разбудила свою госпожу. Та встала с темными кругами под глазами, сильно не в духе.

У них оставался еще черный кофе, которого как раз хватило на две чашки, горбушка хлеба и кусок сыра, которыми девушки и позавтракали.

– У меня такое впечатление, что где-то перебежала дорогу черная кошка, – хмуро заметила Эль, дожевывая черствый бутерброд. – Неприятности сыплются как из рога изобилия.

– Да, – кивнула рыжая. – Ничего, госпожа, уедем в столицу, там уж как-нибудь пробьемся! Вам всего-то чуть больше года осталось до двадцати одного, а там вдруг вам повезет в Академии, да возьмут бесплатно-то!

– Вряд ли, Бет, – покачала она головой. – Если бы магия была, я бы ее уже ощутила, а ее нет. Я – бездарность. Надо привыкать к этому и жить обычной жизнью. Папа дал нам хорошего пинка под зад своими необдуманными действиями.

Задумавшись, она допила последний глоток, ощущая кофейные крупинки на зубах, и встала.

– Надо идти, – вздохнула, накидывая шаль на плечи.

– Мать-Богиня не оставит вас!

Эль вышла на улицу и зажмурилась от яркого солнца. В их краях оно светило всегда, даже зимой, когда выпадал снег. Ребятишки высыпали на улицу, лепили смешных снеговиков, катались с ледяных горок под слепящими лучами. Улыбнувшись при воспоминании, как еще этой зимой училась кататься на коньках, смешно растопырив руки и ноги, чувствуя себя каракатицей на льду, Эль плотнее закуталась в шаль и поспешила на вокзал.

Прохожих было мало, кто-то кивал ей приветственно, кто-то просто шел мимо, уставившись в землю, но всем было все равно, что жизнь этой милой соседки внезапно рухнула несколько дней назад, люди были озабочены только своими проблемами.

Эль дошла пешком до вокзала, там купила билеты на дилижанс до столицы, который должен был отойти уже через три часа, и поспешила домой.

Народу прибавилось.