Царевна не лягушка

О чем это он? Какие девочки? Какая плата?

Захлопав глазами, я с недоумением уставилась на него.

– Как тебя зовут? – резко спросил Алекс, выпуская мою ногу.

Я тут же подогнула ее неловко под сиденье, надеясь, что он не заметит выступивших от боли слез.

– Эмерида, – прошептала, ощутив озноб.

Дрожь начала сотрясать все мое тело, едва пришло осознание, что я чуть не погибла, бросившись на полном ходу из кареты. Уже не хотелось ничего, только бы вернуться обратно в свой мир, пусть даже там меня выдадут замуж.

– На площадку! – скомандовал кучеру Алекс и вновь уставился на меня. – Ты поставила меня в невозможную ситуацию. Следовало бы вернуть тебя в твое агентство и затребовать неустойку, но я чувствую себя виноватым, что по моей вине ты сломала ногу. Сейчас летим в мое поместье, там тебя осмотрит врач, и уже решим, что делать дальше.

Он уселся прямо, а я сжалась в комок, дыша через раз и от боли, и от страха. Нога и поясница ныли, было холодно, меня трясло.

– Выходим!

Алекс вышел из повозки, обошел ее и открыл дверь с моей стороны, наклонившись и вновь подхватив меня на руки. Ужасающий грохот оглушил меня. Завертев головой, я обнаружила источник шума – странная и страшная громадина с вращающимися крыльями сверху издавала этот звук. И именно в нее меня и понес мой мучитель.

– Нет! – я в панике прижалась к нему и спрятала лицо на его груди.

Он хочет убить меня?

Но он всего лишь забрался внутрь грохочущей громадины и уселся на сиденье, все также держа меня на руках. Едва я попыталась освободиться из кольца его рук, как все вокруг затряслось и загрохотало еще больше, уши заложило, к горлу подкатил комок. Мы что, летим?

Скосив глаза, я с ужасом поняла, что да, мы уже над землей. Мне хотелось упасть в обморок, но как назло, спасительное забвение не приходило.

– Сиди смирно, – прогудел мужчина над моим ухом. – Если ты упадешь отсюда, то сломанной ногой не отделаешься.

Я затихла, попыталась расслабиться, но не удавалось. Все время полета так и протряслась в мощных объятиях, ощущая, как аромат Алекса обволакивает меня, пропитывает волосы, одежду, кожу. Если бы я только повернула голову, могла бы уткнуться носом в его шею, но я держалась, словно натянутая струна, боясь пошевелиться.