Царевна не лягушка

Митька говорил, что во мне есть ведьминский дар, слабый, почти не ощутимый, позволяющий только с нечистью общаться, да магический небольшой. Я, правда, развивать пыталась его, сидя взаперти столько лет, да не сильно преуспела. Сложно это делать, когда приходящие учителя и сами не имеют магической искры. Меня обучали этикету (все годы, чтобы, не дай бог, не опозорилась, взяв не ту ложку не той рукой), танцам, искусству беседы, вскользь географии и истории, чтобы могла ориентироваться, в каких странах живут неженатые мужчины, ну и совсем немного счету и письму.

Пришлось самостоятельно заполнять пробелы с помощью библиотеки, а книги оттуда мне таскал мой домовой.

И вот сейчас в голове моей пронеслась вся информация, почерпнутая из литературы за все годы, но слов эскорт и агентство, стоящих рядом, я не припоминала. И лихорадочно думала, что же ответить на вопрос.

– Язык проглотила? – лениво хмыкнул Алекс и вдруг поднял руку, коснувшись моего подбородка.

Большой палец лег на мои губы, нажал на нижнюю, заставляя открыть рот, а я как кролик на удава смотрела на него, боясь пошевелиться.

Что он делает? Сердце глухими ударами колотилось в груди, кровь стучала в ушах. Что происходит?

Мужчина наклонился, провел носом по моей щеке, скользнул к виску, обдав теплым дыханием мгновенно покрывшуюся мурашками кожу. Рука его зарылась в волосы, скрепленные простым узлом на затылке, после чего тугие волны посыпались на плечи, затопив рыжиной нас обоих. Втянув ноздрями воздух, Алекс немного отстранился, а потом вдруг полностью повернулся ко мне и второй рукой повернул за плечи к себе.

– Кто же ты, маленькая огненная малышка? – пробормотал он еле слышно. – Я чувствую аромат твоей невинности, он как манок для меня.

Я ахнула. Аромат невинности! Боже, разве о таком можно говорить вслух?

Щеки мои опалило жаром, я уперлась обеими ладонями в грудь нависшего надо мной мощного тела и оттолкнула его. Вернее, только попыталась это сделать, ощущая под пальцами тонкую ткань рубашки и жар разгоряченной кожи.

Моя рука тут же оказалась в плену. Перевернув ее ладонью вверх, Алекс, не отводя взгляда, коснулся поцелуем чувствительного запястья, вырвав у меня судорожный вздох.

Страшно! Как же страшно! Что он сделает со мной? Кровь застучала в ушах огромными молотками, разгоняя панику по венам. Я буквально отпрыгнула от него, забившись в дальний угол кареты, скрестила руки на груди. Зубы мои отбивали дробь, дыхание вырывалось со свистом.