Развод? Через год!

Выделялись, пожалуй, только две девушки, сидевшие, как и братья, чуть в стороне.

Обе темноволосые, стройные и, что уж греха таить, довольно красивые.

Кареглазая брюнетка тихо плакала, прижимая к глазам платок.

Вторая, шатенка с огромными глазищами какого-то невероятного оттенка, была явно пьяна. Она обнимала плачущую девушку и что-то шептала ей в ухо.

– А это ещё кто? – вскинул брови Роб. – Только не говори, что молодые жены Хью.

– О! Ты почти близок. – хмыкнул Дейв, так же как и двоюродный брат, внимательно разглядывающий девушек.

– Чего? – недоуменно моргнул Роб.

– Короче, – Дейв наклонился к нему и быстро зашептал, – Сам знаешь как дед был помешан на благотворительности. Так вот последние четыре года он активно спонсировал всякие проекты типа: «Осчастливь безотцовщину» или «Протяни руку помощи заблудшей овечке». Зашёл так далеко, что прямо сейчас ты видишь перед собой представительниц этих самых проектов.

– Так мож она его и… – Роб многозначительно провёл ребром ладони по горлу.

– Нет. – улыбнулся Дейв.

– Ху из ху?

– Понятия не имею. Я вообще о их существовании сам недавно узнал. Да и деда живым не застал – он быстро скончался. Я был в командировке, вернулся уже… когда было поздно.

– Ну, тут, в принципе все очевидно. Рыдает – сиротка, бухая – овца. Кстати, на что забьёмся, что у неё в кармашке есть косяк. Смотри! Сейчас докажу! – ухмыльнулся Роб.

Перегнувшись через проход, он негромко свистнул, привлекая внимания девушек.

Сидевшие перед ним и Дейвом люди, возмущённо обернулись.

Нисколько не смущаясь, Роб проделал тоже самое, уставившись на абсолютно пустые скамьи за ним.

– Сбежали, наверное! Бессовестные какие! – сокрушенно вздохнул он, поворачиваясь назад.

Дейв сжал пальцами переносицу и сделал вид, что его нет в этой объективной реальности.

Как только сидевшие впереди потеряли к ним интерес, Роб снова обратил свой взор на девушек и радостно улыбнулся, заметив, что ему удалось привлечь их внимание.

– Здаров, девчат. Чего грустим? Помер что ли кто?

Кареглазая была шокирована его репликой настолько, что даже плакать перестала.