Трамонтана. Король русалочьего моря

– Зачем?

– Потом расскажу. Как-нибудь. Если захочешь.

Ксандер пожал плечами. Похоже, большего ответа от него не ожидалось и не желалось: Адриано ничего требовать не стал, просто повернулся обратно, чтобы закончить с вещами. Разложенное он где-то поправил, еще раз погладил гитару и, видимо, сочтя, что на этом неприятную для него тему можно бы и замять, сел на кровать и снова уставился на Ксандера.

– Как тут вообще? Я ж пропустил, что сегодня было.

– Нормально, – не стал упираться Ксандер, – уроков и было-то всего три, если честно, так что ты не много пропустил.

Странное дело, эта лекция в памяти сохранилась как живая, он мог бы, закрыв глаза, даже представить д’Эстаона прямо перед собой, услышать голос, словно еще сидел в том зале, но пересказать… не то чтобы он не умел подобрать нужных слов, но, стоило ему подумать об этом, все выходило несколько беспомощно и вполовину не так красиво и доходчиво, во всяком случае, на его взгляд.

– Это-то он мне уже изложил, когда меня вытащили и зубы стучать перестали.

– Из Лабиринта?

Глаза Адриано блеснули.

– Я ж там заблудился. Ну не то чтобы заблудился… В общем, я пошел назад, а там ничего. Совсем. Только огоньки где-то и голоса слышны, но за голосами идти… короче, зря я это затеял. А потом вообще все исчезло, и огоньки выключили, и стала просто темь непроглядная. И холодно ужас как, я продрог до последней косточки.

– А как же… – Ксандер запнулся.

Испытание у каждого свое, и спрашивать о чужом… Он бы о собственном не рассказал вот так первому встречному. Адриано, впрочем, понял.

– Нет, как на испытании, этого не было вообще, – сказал он уже бодро, словно о жутком, но все-таки захватывающем приключении. – Только ничего не видно – ну, совсем ничего, даже пальцев вытянутой руки, а ведь я хорошо в темноте вижу.

– Кто?

– А черт его знает, – уже почти восторженно поведал новый сосед. – Черный человек. Вижу – идет и словно вглядывается в темноту, и улыбается – так улыбается, скажу я тебе, что у меня сердце в пятки ушло, и как я в эти камни не просочился, не знаю, но старался как мог.