Всё имеет свою цену

Скажи-ка лучше, что ты собираешься делать во второй половине дня?

– Зависит от того, что ты собираешься мне поручить.

– Не против проехаться со мной и навестить одну женщину, муж которой покончил с собой в 1998 году?

Графиня ответила не сразу, но Конрад Симонсен и не думал ее торопить. Наконец, спустя некоторое время, она снова заговорила:

– Хочешь сообщить ей, что вы тогда ошибались?

– Что я ошибался.

– Что ты и масса всех прочих ошибались?

– Она все это время верила в своего мужа, ни на секунду не сомневалась в его невиновности, а меня просто назвала собакой.

Представь себе – самое сильное выражение, которое она себе позволила, несмотря на то, что именно я сломал ей жизнь, вернее, уничтожил то, что от этой жизни оставалось после того, как над ее дочерью зверски надругались, а потом задушили.

– Ты считаешь, ехать к ней – хорошая идея?

– Я долго над этим размышлял и полагаю, что да. Кроме всего прочего, это самое меньшее, что я могу для нее сделать, – ведь именно благодаря мне был осужден невинный человек.

– Но ведь он не был осужден.

– Нет, был – улики ясно свидетельствовали против него.

– Да, но до суда так и не дошло.

– Самоубийство не лучше. Какой кошмар он, должно быть, пережил!

– Я съезжу к ней с тобой. Вы условились о встрече?

– Да, мы должны быть в Хаслеве к четырем.

– Но учти, если что-то пойдет не так, я сейчас же увезу тебя, как бы ты там ни вопил и ни хныкал. Предупреждаю заранее.

Можешь не сомневаться, если возникнет необходимость, я так и сделаю.

Симонсен лишь слегка пожал плечами и попросил:

– Сделаешь для меня еще кое-что? Я тут договорился встретиться сегодня вечером в Хойе Тострупе [7 - Хойе Тоструп – квартал города Тоструп, расположенного вблизи Копенгагена.] с… с одной женщиной. Можешь позвонить и отменить нашу встречу? А я пока схожу ополосну лицо.

Графиня благосклонно кивнула. Нацарапав на листке номер телефона, комиссар протянул его Натали.

– Спасибо! Спускаемся через пять минут.

С этими словами он ушел; Графиня сняла трубку телефона. Она прекрасно знала, кому именно ей предстоит звонить. Склонность Конрада Симонсена время от времени обсуждать свои дела с некой пожилой ясновидящей из Хойе Тострупа была, пожалуй, одной из наименее охраняемых тайн их убойного отдела, хотя перед шефом все сотрудники неизменно делали вид, будто им ничего неизвестно.