Лес душ

Кто-то дергает мой шарф, снимая его с головы. Я тут же подскакиваю, сжимая кинжал, который спрятан в моем рукаве. И застываю при виде Джоньи. Как он умудрился подкрасться ко мне?

– Так это ты! – фыркает он. Его даже можно было бы назвать красивым, если бы он постоянно не кривил губы в ужасной усмешке. Свет огня в лампах отбрасывает медные тени на его темные волосы, свою привычную косу он расплел. – Молись Близнецам, если ты здесь не по той причине, по которой я думаю.

Когда я не сжимаюсь при виде его, мышцы на его шее напрягаются еще сильнее.

Он вскидывает руки, растопыривая пальцы, как будто ничего больше не жаждет так сильно, как задушить меня на месте.

– И что же это за причина? – хладнокровно спрашиваю я. Мы далеко от Гильдии и всех, кто знает, кто мы такие. Так как он вряд ли пожалуется на то, что я покинула свой пост, ибо тогда ему придется признаться и в своих темных делишках, я могу разговаривать с ним как пожелаю.

Когда он не отвечает, я упираюсь бедром о стол, игнорируя боль, пронзающую мои ноги.

Делаю вид, что разглядываю лезвие своего кинжала, которое поблескивает бледно-оранжевым светом, отбрасываемым камином. Я украла этот кинжал из оружейного склада два года назад. Кендара не всегда предупреждает, что собирается отправить меня на какое-то опасное дело, так что я стараюсь не ходить без оружия.

Джонья хватает меня за руку и утаскивает подальше, в достаточно далекий угол, чтобы мне стало некомфортно. Его хватка оставляет синяки, только так он и умеет хватать, как я подозреваю.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему кулаком в лицо.

Но вместо этого только говорю:

– Что ты затеял?

Его медлительность, с которой он смотрит на меня, не отвечая, выводит меня из себя. Потому что это доказывает, что кое-чему он у Кендары не научился в отличие от меня.

– А по какой, по-твоему, я здесь причине? Сам догадайся, – говорю я и как ни в чем не бывало вытаскиваю из кармана его записку.

Джонья обмяк. На его лице на долю секунду проскальзывает испуг, который выглядит комично.

Однако затем он смеется, резко и нагло.

– Ты и правда одна из ее учениц? Должно быть, Кендара просто была в отчаянии, когда взяла тебя. Ты проиграла, Тсаув Тавс. Она выберет меня, – он плюет мне под ноги. – Потому что я лучше тебя во всем без малейшего исключения. В истории будет написано мое имя, мой титул и мои таланты.

Мои ногти впиваются в кожу ладоней, когда он говорит все это. «Тсаув Тавс».