Железный цветок

– Милая, не плачь, – прошу я, поглаживая Ферн по спине.

– Отойди от неё! – кипит Айрис.

Она смотрит на меня с такой нескрываемой ненавистью, что, того гляди, действительно пустит в ход кулаки. Вдруг она тоже оседает на пол, захлёбываясь слезами, и Айвен направляется к ней. Он протягивает руку, чтобы коснуться её локтя, но Айрис отталкивает её и сверлит Айвена обличающим взглядом.

– Она внучка настоящего чудовища! – выкрикивает Айрис. – Как ты можешь спокойно на неё смотреть? Неужели тебя не тошнит от одного её вида?

Горячая кровь медленно приливает к моей шее.

Похоже, Айрис не в первый раз заводит обо мне этот разговор.

– Это я с тобой одной крови! – зло выкрикивает она. – Не она! Она – чудовище! Как все они!

Снаружи доносится приглушённый вскрик.

– Что там? – спрашиваю я и вскакиваю на ноги.

Крик становится всё громче. Пронзительно кричит девушка. Точнее, стонет от мучительной боли. Дверь распахивается, и на кухне воцаряется хаос.

Широко шагая, входит Рейф с Олиллией на руках.

Девушка вся залита кровью. Кровь у неё на лице, шее, на руках… Взглянув на её руки, я леденею от ужаса, забыв вдохнуть. Олиллия кричит и кричит, прижимая ладони к ушам.

Ушки с заострёнными кончиками всегда были гораздо крупнее её тонких рук.

Стоит мне осознать, что именно с ней сделали, и к моим глазам подступают горячие слёзы. Аметистовые глаза Олиллии округлились от страха, из её рта вырывается бесконечный и безнадёжный стон. Прелестное фиолетовое личико залито кровью, а волос надо лбом больше нет – они безжалостно срезаны.

Следом за Рейфом и Олиллией вбегает Тристан, тёмный плащ вздувается у него за плечами, волшебная палочка крепко зажата в руке, взгляд острый и очень внимательный. Последней входит измученная Тьерни. Она отворачивается, чтобы запереть дверь на замок и опустить щеколду. Над её головой клубится грозовая туча.

Айвен и Фернилла бегут к Олиллии, Айрис от ужаса таращит глаза, а Рейф осторожно опускает раненую на стол. Айвен склоняется над бедняжкой, чтобы осмотреть её раны.

Бледдин, пошатываясь, подходит ближе, а малышка Ферн судорожно всхлипывает. Тристан методично запирает все двери и зачаровывает их охранными заклинаниями, от чего каждая створка в свою очередь вспыхивает ярко-голубым цветом.

Олиллия, одеревенев от боли и страха, сидит на краю стола и крепко прижимает уши руками. Её глаза широко распахнуты и не мигают.

– Олиллия, – ласково обращается к ней Айвен, – пожалуйста, опусти руки.