Железный цветок

– Не сообщать при знакомстве о родственниках – просто грубо, – с некоторым раздражением вмешивается Диана, но тут же радостно спрашивает друга: – Я слышала, вы с Илианой Квин теперь пара?

– Да, – светясь от счастья, кивает Брендан.

– Я так рада за тебя, Брендан! – Диана в восторге заключает друга в объятия.

Пока старые знакомые болтают, я оглядываю зал, который быстро наполняется гостями – в основном гарднерийскими студентами и приехавшими к ним родственниками. Повсюду слышны весёлые разговоры, но я ловлю и несколько неодобрительных взглядов, направленных в нашу сторону.

А потом в толпе мелькает заметная фигура – невысокий гарднериец в простой тёмно-коричневой одежде. Он тяжело опирается на деревянную палку, медленно пробираясь сквозь лабиринт смеющихся гостей.

– Дядя Эдвин…

Эти слова вырываются у меня совсем тихо, полуприглушённым шёпотом. Всё вокруг отступает, тает, как туман под лучами солнца. Это и правда он! Наконец-то! После всего, что случилось!

Не раздумывая, я бросаюсь ему навстречу.

– Эллорен, милая моя девочка, – ласково смеётся дядя, похлопывая меня по спине. – Ну что ты? Не плачь. Не надо, дорогая.

Смеясь сквозь слёзы, я вытираю ладонью глаза.

– Как я рада, что ты приехал!

– Мы очень давно не виделись, милая.

Некоторые слова дядя произносит слегка пришёптывая. Он отстраняется, чтобы получше рассмотреть меня. Его глаза блестят от сдерживаемых слёз.

– Ты изменилась, девочка моя, – с тревогой говорит дядя. – В твоём лице появилось что-то новое. Ты стала… старше. Сильнее. – Он пристально вглядывается мне в глаза, сначала нахмурив брови, потом задумчиво и наконец удовлетворённо произносит: – И я рад этому. – Дядя подмигивает мне и привычным жестом сдвигает очки на лоб, оглядывая зал.

– Там. – Я указываю в сторону группы ликанов.

Дядя Эдвин щурится, пытаясь разглядеть Рейфа и Тристана.

– Ага, – улыбается он. – Пошли поздороваемся сразу со всеми?

Удивительно, как дядя Эдвин не боится встречи с целым кланом оборотней. Вот такой он у меня замечательный. Он никогда заранее не осуждает других, будь то гарднерийцы или представители других рас.

Дядя берёт меня под руку, и мы медленно бредём по проходу.