Мост Дьявола

Она хотела стать писательницей, когда закончит школу. Она хотела путешествовать. Возможно, даже стать зарубежной корреспонденткой. Можете снова посмотреть в ее комнате.

– Спасибо, мы попробуем. – Я колеблюсь, ощущая на себе взгляд Люка. Он хочет, чтобы мы закончили показ фотографий. Я набираю в грудь побольше воздуха.

– Еще мы нашли… вот это. – Я кладу на стол фотографию кельтского медальона. – Он запутался в волосах Лиины, цепочка была порвана.

Оба смотрят на фотографию. Джасвиндер медленно качает головой.

– Я не видел, чтобы она носила это.

Я поворачиваюсь к Пратиме. Она выглядит почти испуганной.

– Я… я этого раньше не видела.

– Вы уверены?

– Это не ее вещь. – Пратима отодвигает колени в сторону от ее мужа и смотрит в пол.

– Возможно, вы не замечали медальон у нее под одеждой? – нажимаю я.

Молчание.

Пратима потирает бедро, не поднимая взгляда. Я мысленно беру на заметку вернуться к этому немного позже, но тут вмешивается Люк. Он жестко стучит пальцем по снимку медальона.

– Эти филигранные узоры на серебре выполнены в форме кельтских узлов, – говорит он. – Бесконечные узлы. Считается, что кельтский узел символизирует любовь или нескончаемую преданность. Некоторые христиане рассматривают их как символ Святой Троицы…

– Только не Лиина, – резко и внезапно перебивает ее отец. Люк замолкает и пристально смотрит на них.

Глаза Джасвиндера мечут молнии.

– Она не стала бы носить ничего подобного, – он взмахивает рукой в сторону фотографии.

Я быстро переглядываюсь с Люком, но его лицо остается бесстрастным.

– Почему… зачем кому-то делать это? – снова причитает Пратима. – Зачем, зачем, зачем?

– Иногда люди творят ужасные вещи, Пратима, – говорю я. – Иногда мы не можем до конца понять, какая тьма движет человеком. Но я обещаю: мы сделаем все возможное, чтобы найти и арестовать ее убийцу. А когда мы найдем его, то, возможно, узнаем причину.

Я поворачиваюсь к Люку.

– Я пойду наверх с Пратимой и еще раз осмотрю комнату Лиины.

Я собираюсь отделить ее от мужа.

Он удерживает мой взгляд и кивает.

Рэйчел

Тогда

Понедельник, 24 ноября 1997 года

Пратима наблюдает за мной из дверного проема, ведущего в комнату ее дочери. Я остро сознаю, что топчу ботинками палевый ковер. Протокол полицейской работы не предусматривает возможности снимать уличную обувь в жилых помещениях. За окном спальни виднеется белесое зимнее небо. Скоро стемнеет.