В огороде бузина

Она пару раз оглянулась, увидев Ромика живым и здоровым, успокоилась и с еще большим энтузиазмом принялась загонять парня на родное подворье от греха подальше.

Проследив, что, обмывшись, Глеб уткнулся в подушку, моментально засопев, женщина вновь покинула родную хату. На Гришкином дворе, вместе с Ромиком и еще несколькими особо стойкими волонтерами, она часов до семи утра устраняла последствия пожара, всем этим действом управлял безногий сосед, не переставая удивлять окружающих своими организаторскими способности заправского менеджера.

Полностью обессиленная, перемазанная сажей с ног до головы, в кое-где прогоревшем халате и дыбом торчащими, прокопченными волосами, утратившими первоначальный окрас, она переступила порог собственного дома. Диван в зале был подозрительно пуст. Не было внучка и во всех других принадлежащих женщине помещений.

«Все-таки сманила мальца, стерва зубная, – Рима Васильевна уже явно представляла каким «пыткам», подвергнет ее внучка, блудливая докторица. – Нужно спасать ребенка пока не поздно», – решила она и побежала искать защиты у участкового Борща.

Минут через двадцать она уже ломилась в двери участкового. Вскоре в открытом дверном проеме возник сияющий Витя Борщ с дочкой на руках, два старших наследника висели гроздьями на его согнутых локтях.

– Твою дивизию, Васильевна, – участковый осторожно поставил пацанов на пол, придерживая дочь. – Хэллоуин что ли?

– Витенька, – женщина вцепилась в перила. – Помоги, мы же родственники, хоть и дальние!

– Ага, седьмая вода на киселе, – Борщ удрученно хмыкнул.

 – Предупреждать надо заранее о своих творческих замыслах. Тебе, только этой… ступы не хватает и метлы, а так – полное попадание в образ, – участковый довольно неприязненно глядел на просительницу. – У меня же дети заикаться начнут и их настигнет энурез, – он на всякий случай развернул малолетнюю дочь розовой попкой к посетительнице.

Витя помоги, – женщина сотрясалась в рыданиях, держась уже за дверной косяк.

– Говорю, в зеркало ты себя видела? – перебил ее участковый

– Кид-не-ппинг, – по слогам, но четко произнесла она, не обращая внимания на его вопрос.

 – Внучка моего, Глебушку, украли, – она теперь смешивала руками сажу со слезами и этой субстанцией равномерно покрывала весь свой череп.

– Да кому он нужен, бугай-то твой? – Борщ удивленно хлопал глазами, совершенно не готовый к такому ходу событий.

– Еще как нужен, это Кристинка, шалава медицинская его выкрала, – женщина продолжала громко горевать.