В огороде бузина

Сразу нести много вещей она не решилась, чтобы не ломать уклад жизни отшельника и не создавать ему неудобств. «Потом как-нибудь приспособится» – решила она, до конца сама не понимая, то ли речь шла о ее любимом, то ли о радушном хозяине.

Римма Васильевна обняла Ромика, обещав прийти завтра, и устремилась домой.

Почти весь следующий день Римма Васильевна провела на опорном пункте. Дотошный Борщ, с рвением, достойного лучших представителей мирового сыска, выспрашивал про все нюансы происшествия, впрочем, к радости, опрашиваемой, опуская даже намек на присутствие еще одного лица в деле, в виде ее возлюбленного.

Опрашивал он и Раиску, она все подробно рассказала, внеся нужные коррективы в ход расследования.

По звонку, моментально, впрочем, как всегда, примчалась Кристинка с тревожным чемоданчиком в руках, коротюсенькой юбочке и трикотажном, плотно облегающем топе. Если бы не красный крест на чемоданчике, можно было подумать, что она собралась играть в теннис, не хватало только ракетки и кепки.

Кристинка привычно осматривала помещение на присутствие персонажей для оказания медицинской помощи, а дезориентированный Борщ пытался мысленно засечь, где у дантистки заканчивается юбка и где начинается все остальное.

От столь захватывающего зрелища у него зарябило в глазах. Он велел докторице сесть, от чего Кристинкина юбка полностью перестала выполнять свои функции, просто потерявшись на ее заманчиво округлых бедрах.

Участковый сглотнул слюну и принялся за опрос. Кристинка объясняла ситуацию с медицинской точки зрения, развенчивая доводы потерпевшей.

Амуниция теннисистки предполагала соблюдение некоего дресс-кода относительно белья, но Кристинка такими мелочами пренебрегла, надев обыкновенные стринги. Ее образ, от этого, безусловно, только выигрывал.

Борщ спекся на втором часу проведения следственных действий.

Уже ближе к вечеру Римма Васильевна, собрав увесистый пакет с продуктами, стараясь не привлекать внимание, отправилась по известному конспиративному адресу, где вынужденно квартировал ее возлюбленный.

Перед домом, совершенно не таясь, копошился, не умеющий сидеть без дела, Ромик.