Успей сказать «люблю». Ангел любви

– Если вы так сильно любите свою девочку, то почему любая другая вызывает у вас мгновенную эрекцию? – продолжила язвить девушка.

– Лаки, ты отлично знаешь, что можешь каждого свести с ума, – тихо возразил ей Маккензи.

– Неправда. У того, кто имеет свои принципы, я не вызову желания, даже раздевшись догола, – холодно возразила девушка и начала перечислять: – Например, у Макбрайда, Ольсена, Маклафлина, Килпатрика, – она недовольно посмотрела на Олифа и уточнила: – у Аластара Килпатрика.

– Но ты назвала людей, имеющих с тобой почти кровную связь, – вновь возразил Джед.

– Да, особенно с Аластаром. Он уж точно мой кровный родственник. А кто мешает вам считать меня сестрой, матерью или даже бабушкой? Ну, как вбить в ваши головы, что родное ждет дома, а все остальное – чужое и абсолютно не нужное? И как, допустим, я возьму кого-то из вас на задание, если не уверена ни в ком? Ведь часто приходится не только переодеваться на глазах друг у друга, но и спать, обнявшись, чтобы не замерзнуть в снегу.

Маккензи понимал, что Лаки не хочет позорить его перед учениками. Ему было стыдно, что он – не зеленый юнец, а тренер, который передает опыт молодым ловцам, не смог устоять против сексуальности девушки. А ведь уже был неприятный случай, когда вожделение чуть не стоило ему жизни, и вот нате, опять прокололся.

– Такой прием часто используют, чтобы выбить из колеи. Это у нас женщины не участвует в операциях, а на той стороне действует целая армия красоток. У мафаров есть Иванка и Молгожата, у болгарских ведьмаков – Дельфина и Боряна, а у румынских вампиров так целый выводок: Виорика, Флория, Ангелика, Ионка. Все, как на подбор, одна краше другой. И такие отзывчивые, прямо готовые на все, только помани их пальцем. Джед, Виорику помнишь? – Лаки сладенько улыбнулась Маккензи.

Тот машинально потер шею, вспоминая схватку с вампиршей, которую принял за обычную девчонку, скучавшую в баре. Он предложил приятно провести время в его номере, и обрадовался, что она сразу согласилась. Девчоночка была чудо как хороша, правда, пока не открыла свой очаровательный ротик.

– Как же, забудешь ее, – проворчал он. – Хорошо, что внезапно вспомнил твои слова о волчьем оскале и резко оглянулся.