Успей сказать «люблю». Ангел любви

Спустились по потайной лестнице в подвал, они через несколько минут через подземный ход вышли на опушку Заповедного леса, где на старой ели был оборудован смотровой пункт, и удобно расположившись в деревянных креслах, приготовились смотреть шоу, которое наверняка устроит Лаки для Маккензи.

Джед внимательно следил за учениками, вступившими в рукопашный бой, как услышал знакомый голос:

– Привет, подеремся, как в добрые времена? Ты же должен отбиться.

Ученики видели, как хилый парень в спортивном костюме с капюшоном на голове подошел к их тренеру, и очень удивились, когда тот резким выкриком дал им отбой и набросился на хлюпика.

Такой драки они еще не видели. Слабак оказался гибким, как лоза, быстрым, как молния, и ничем не уступал их прославленному тренеру. Вместе они демонстрировали такую технику кувырков и перекатов, что их зрители восторженно орали и свистели. Этот бой профессионалов, казалось, будет бесконечным, но хлюпик вдруг резко рванул молнию на куртке, и в вырезе мелькнула женская грудь, прикрытая прозрачным бюстгальтером.

Маккензи лишь на секунду отвлекся и сразу поплатился за это. Через мгновение длинная цепь, висевшая на шее его соперника, вернее, соперницы, была использована, как аркан, и наброшена ему на шею. Как подкошенный, Джед упал на землю, и это наповал сразило его учеников. Недоверчивые возгласы парней огласили тренировочную площадку. Они не могли поверить, что непобедимого Маккензи одолела девчонка. Но тут она заговорил, и все сразу стало понятно.

– Мы с вашим тренером наглядно показали, как мгновенно окажешься на земле, да еще и получишь по яйцам, если будешь глазеть на чьи-то дойки, – цинично произнесла Лаки, демонстративно указывая ногой, куда могла нанести удар Маккензи, когда тот упал, и резко застегнула молнию на куртке.

– А можно еще и так, – издевательски сказала она и взмахнула рукой, проводя воображаемую черту на уровне их гениталий. Однако, это был не жест, а удар, нанесенный дистанционно, но весьма ощутимо.

Парни болезненно поморщились, а их прелестная преподавательница ехидно поинтересовалась:

– Больно, мальчики? Как же мало вам надо. Увидели буфера, и уже стояк.

Она не церемонилась и говорила откровенно грубо, что было так не похоже на ее обычный стиль общения с ними. И делала это специально, чтобы сильней уязвить, справедливо полагая, что обидные слова помнятся намного дольше, чем похвальные.