Ангел любви. Часть 3

– Мы тоже поддерживаем польские традиции, да, дорогой? – с улыбкой спросила мужа Тэсс, и уже через мгновение обладателем «счастливой» подвязки стал Алан, а букет оказался в руках Лаки.

Но Алан не стал надевать подвязку, не желая демонстрировать посторонним восхитительные ножки Лаки. Он надел подвязку на свою руку и тихо прошептал девушке на ушко несколько слов, смысл которых по ее вспыхнувшему лицу стал понятным всем, что вызвало новые шутливые замечания гостей. И наслаждаясь смущением Лаки, Алан с удовольствием вновь закружился с ней в танце.

После танцев свидетелей, под романтическую балладу о любви были разрезаны свадебные торты, и братья Маклафлины со своими женами покинули торжество, не забыв прихватить бутылки, перевязанные бантами.

Глава 22. На границе Заповедного леса

Через полтора часа они были почти на месте. Время в дороге пролетело незаметно. Лаки выступила в роле гида и рассказала Алану историю Дублина, по окраинам которого они промчались, устремляясь дальше на север.

Но когда внушительный указатель «Частное владение. Проезд запрещен» и шлагбаум перегородили дорогу, и свернув в сторону, они покатили по грунтовой дороге вдоль высокого бетонного забора, нескончаемой лентой уходившего вдаль, Викрам не выдержал и иронично предложил сестре:

– Расскажи ему лучше историю Дармунда, чтобы он убедился, каких «радостей» жизни не вкусил. Да, приятель, тебе чертовски повезло, что ты не отбывал срок в нашем любимом Дармунде, мимо которого мы сейчас как раз проезжаем, – и он махнул в сторону бетонной стены.

– Зачем ты так говоришь? – упрекнула его Лаки. – Дармунд девять лет был для нас домом, и не так уже плохо тебе жилось в нем.

– Да мне-то жилось прекрасно, особенно в сравнении с первыми пятнадцатью годами, проведенными на обочине судьбы, – охотно согласился Викрам. – А вот у Алана не было бы такой райской жизни. Макбрайд бы из него все соки выпил.

– Не наговаривай, из Стивена же не выпил. Да и тебя особо не притеснял, хотя, как теперь понимаю, Бирн сразу понял, что ты мафар. Не зря же все эти годы называл тебя мафарским отродьем. Но, тем не менее, ты жив и здоров. И больше, чем простые ругательства, причем за дело, ты от него никогда не получал. И это при его непримиримом отношении к мафарам.

– Ну, иногда еще получал пару тумаков в придачу, но согласен, что только за дело, – вынужденно признал Вик.