Ангел любви. Часть 1

Зрелище было уморительное. На одном госте аукционист собрал более трех тысяч для того, чтобы тот не пел. Шон подумывал, не пожертвовать ли и ему пару-тройку тысяч на таких «певцов». Арчи и Алан развлекались от души, откровенно оценивая участников и удивляясь их желанию покрасоваться.

За столиком Маклафлинов раздавался веселый смех молодежи, превратившийся в гомерический хохот, когда очередной выпавший номер указал на кресло, в котором сидела Герцогиня.

– Этот столик тоже участвует в аукционе? Стивен, я тебя убью! – гневно пообещала она.

– Придется участвовать, крошка. Я ведь обещал, что будет весело!

– Ну и что я должна сделать? – растерянно спросила девушка у подбежавшего к ней помощника аукциониста, маленького и юркого месье Рене.

– Вы должны станцевать, миледи, – довольно подсмеиваясь, произнес он. – Какой-нибудь приличный танец.

Все отлично знали, что Герцогиня никогда не танцует на приемах. Это вызывало пересуды и вымыслы об ее неумении и боязни опозорится перед всеми.

– Что вы себе позволяете, месье Рене? – с холодной яростью спросил Стивен. – Намекаете моей подруге, чтобы она не танцевала на шесте? Да как вам в голову могло прийти, что она знает неприличные танцы? Совсем из ума выжили?

– Он хотел сказать бальный танец, дорогой, – постаралась быстро замять скандал Патрисия. – Вы же это имели в виду, месье Рене?

Тот испуганно глянул на Стивена и быстро закивал головой:

– Да, да. Простите меня, миледи.

– Ну, Стивен и дает. Так подставить подружку. Она же никогда не танцует. Даже поговаривают, что у нее проблемы с ногами, – тихо прокомментировал Арчи и предложил: – Давайте подойдем поближе. Посмотрим, как она выкрутится.

Они прошли между столпившимися зрителями и встали в нескольких метрах от столика Маклафлинов.

– Лорен, вы можете отказаться, – поспешил успокоить свою гостью Лукас. – Как хозяин дома, я могу изменить правила.

– Нет, нет, не стоит этого делать. Я согласна участвовать, – возразила девушка чарующим голосом и протянула две купюры месье Рене. – Ставлю тысячу за отказ.

– Ставка принята, – радостно завопил аукционист, предвкушая ажиотаж. Многие из присутствующих откровенно недолюбливают Герцогиню за высокомерие и красоту, и не упустят возможность ее унизить. Под тонкие, завуалированные намеки ставка быстро начала повышаться.

Хозяйка приема была в отчаянии.