Верни мою дочь

Однажды, когда я его так бесхитростно рассматривала одним утром, он внезапно открыл глаза и уставился на меня грозовыми тучами. Какое-то время мы молчали, не отрывая друг от друга взгляда. И только я хотела разорвать контакт и встать с кровати, как он поймал мой локон и потянул к себе.

– Что ты хочешь? – тихо спросил он.

– Что? – не поняла я.

Он продолжал потягивать к себе за волосы, и, когда мне стало уже больно, пришлось приблизиться к нему, почти распластавшись на его груди.

– Что мне сделать, чтобы ты смотрела на меня по-другому?

Я молчала.

– Вита, я уже три года бьюсь над этим, но ты ни разу не сделала шаг навстречу. Неужели я настолько тебе противен? – мрачно усмехнулся Марк.

Серый взгляд обжигал и давил, я опустила ресницы и отодвинулась от него. Волосы натянулись, кожу на голове запекло, и Марк нехотя разжал пальцы.

– Разговаривать ты как обычно не хочешь, понял.

Встав с кровати, он, не стесняясь своей наготы, прошел в мою ванную. Послышался шум воды. Вся прелесть отдельной спальни давно стерлась, потому что даже эта видимость зыбкой свободы оказалась перечеркнутой.

Мне так нравились времена, когда мы спали отдельно. Собственно, так повелось сразу же после первой брачной ночи. И меня это более чем устраивало.

А теперь даже этой привилегии меня беспощадно лишили.

Вздохнув, я принялась переодеваться, надеясь, что он не выйдет из душа в самый неподходящий момент.

Каждый день он осыпал меня цветами. Ароматные букеты прибывали, даже если он уезжал в командировку на пару дней. В такие дни я особенно радовалась и выдыхала.

Фешенебельные вечеринки, светские приемы, дорогая одежда и украшения. Марк словно с цепи сорвался, задаривая меня побрякушками и предметами одежды. Выводя в свет, думая, что я попросту устала в одиночестве. Слуги в доме недоуменно пожимали плечами, не понимая, какого черта я ворочу нос.

Однажды я даже стала свидетельницей неприятного разговора. Две горничные трепались в процессе уборки, пока я, застыв за углом, бесшумно слушала мерзкие сплетни.

– Да фригидная она. Ну как такого не любить? – сокрушалась одна.

Мне она никогда не нравилась, слишком густой макияж и укороченная форма выдавали в ней охотницу на чужих мужей. Постоянно маячила перед носом у Марка, наглым образом игнорируя мое присутствие и осуждающий взгляд.