Верни мою дочь

 – На дворе двадцать первый век, какой брак по принуждению?

– Никто никого не принуждает! Я прошу о помощи! Вольский – молодой и амбициозный, у него уйма денег. Только он готов протянуть мне руку помощи, – взмолился отец.

– Забирая, при этом, человека, как какую-то вещь! Ты явно был не в себе, когда согласился на это! Он тебя опоил?

– Вита, я прошу тебя… Он красивый, успешный, обратил на тебя внимание… Что тебе еще нужно?

– Я его не люблю! – воскликнула я.

Маринка притихла. Ну да, это же нее выбрали в жертву, а меня.

– Полюбишь позже. У него масса достоинств.

– Бред какой-то, – покачала я головой. – Я говорю нет!

– Вита, ты меня вынуждаешь идти ко дну… без твоей помощи я не справлюсь! Я уже пообещал ему тебя.

– Какого черта, папа?! Ты не вправе решать за меня! Вот и объяснишь своему драгоценному Вольскому, что я сказала нет!

Этот придурок действительно решил жену как вещь в магазине выбрать? Не зря мне не понравилось его пристальное внимание на празднике по случаю моего совершеннолетия.

– У тебя еще два года будет, он сказал, что заберет тебя, как только тебе двадцать исполнится. Сейчас ему самому не до женитьбы.

– Ах вот оно как? Он дает мне время? Застолбил товар? – съязвила я в его сторону. – Хоть два, хоть пять, хоть десять! Нет, говорю!

– Вита!

– Да Артема она любит! – вырвалось из Маринки.

– Какого Артема? – не понял отец. А потом его озарило. – Савельева? Моего помощника?!

– Ну ты и дрянь! – это было адресовано притихшей сестрице.

Отец схватился за голову.

– Ты не спала с ним, надеюсь?! Я тебя Вольскому обещал чистой!

– Ты совсем ума лишился?! – завопила я в гневе, но тут же замолчала. Потому что отец заплакал, уронив голову на руки.

– Мне конец… Моему бизнесу конец… – до нас доносились его глухие рыдания.

– Папа… – обескураженно произнесла я, подойдя к отцу и неловко положив ладонь ему на вздрагивающую спину. Я впервые видела, чтобы он так плакал. – Мы справимся… Пойдем работать… Мне уже исполнилось восемнадцать. У меня уже есть хорошие контракты на съемки.

– Дело не в том, что мы лишились денег. У меня долги, Вита… Неподъемные долги….

Смотреть как отец плакал было невыносимо.