Верни мою дочь

– Это будет против моей воли, – прошептала я, обреченно глядя, как синева в его глазах практически сменяется черным.

Марк внимательно смотрит на меня из-под опущенных ресниц.

– Хочешь помечтать в одиночестве о своем лузере? – слышу в его голосе усмешку.

Значит, он все-таки в бешенстве.

Мое лицо вспыхивает, я пытаюсь вырваться, но этот боров, естественно, тяжелее и мощнее. Мои пятьдесят три килограмма против него ничто.

– Оставь меня! Я не хочу! Марк, пожалуйста.

Еще минута и у меня начнется истерика.

– Аппетит приходит во время еды.

Мне ничего не остается только как бессильно подчиниться.

Ночью он никуда не уходит. Ложится спать вместе со мной. Удерживает на месте, когда я делаю попытку встать и снова принять душ. Мне хочется смыть с себя его запах. И проклятое собственное желание, которое заставляло несколько секунд назад надрывно кричать и стонать. Потеряв голову и чувство собственного достоинства.

– Спи, – этот странный человек обнимает меня, прижав к себе спиной.

Тяжелая ладонь опускается на мой живот. А я боюсь даже дышать, чтобы он не услышал мое рваное дыхание и слезы. В темноте легче притворяться.

Утром, к своему облегчению, я не застаю его в своей постели. Как будто его и не было. И весь постыдный ночной эпизод мне просто приснился.

Наспех умывшись и одевшись, я спешу в детскую к Машеньке, и за мой вечерний закидон совсем неожиданно приходит расплата.

Глава 5

– Виталина Павловна, Маша пока занята. У нее французский, – няня-церберша встает в дверном проеме, загораживая проход.

– Какой французский? В восемь утра?

– Извините, вам нельзя.

– Ты издеваешься? Дай пройти.

– Вам нельзя, – как попугай заладила она.

– А ну пошла вон, дура! – рявкнула я, пытаясь прорваться к дочери.

Няня на удивление оказывается невероятно сильной бабой. Она просто нагло выставляет меня вон из детской.

– Да как ты смеешь не впускать меня?! – исступленно заорала я, поднимая весь дом на уши. Что есть мочи заколотила по закрытой двери.

– Что происходит? –от ледяного тона Марка круто разворачиваюсь на носках.

– Ну ты и сволочь… – не веряще шепчу, осознав, что он придумал для меня очередное наказание.

– Полегче, – процедил он. – А то Машу ты еще не увидишь долгое время.