По битому стеклу

– Почему та машина, – я ткнула пальцем в Мазератти, – цела? Почему Тойота, в которой были мои родные, сгорела? Что случилось?!

– Ядвига Карловна, мы разберемся, – ответил Толмачев.

– Когда? – спросила требовательно.

– Уже начали. Может быть, вам лучше поехать домой? Вас отвезти? Или вы позвоните, чтобы вас кто-нибудь забрал?

– Дайте сигарету, – попросила я. – У вас же наверняка есть.

– Конечно.

Мне торопливо протянули незнакомую пачку. Я также торопливо, словно боясь опоздать, вытянула сигарету, прикурила предложенной мне зажигалкой.

– Отойдите, – сказала я Толмачеву. – Я хочу постоять одна.

– Вы уверены? – он с сомнением окинул меня взглядом.

– Отойдите, – повторила настойчиво.

Кивнул и на самом деле отошел.

С сигаретой, зажатой в пальцах, я вновь развернулась к Тойоте.

Со мной произошло нечто странное: умом я понимала, что там, в нескольких метрах от меня, находится все, что осталось от моей семьи. Но это было настолько чудовищно, что сердце отказывалось воспринимать эту информацию.

Я не могла даже думать о том, что случилось. Наверное, именно поэтому самым важным для меня сейчас было выяснить – что же все-таки случилось. Мне нужны были подробности, технические детали и прочие факты. Все, что угодно, только бы не задаваться вопросом: погиб ли Сашенька сразу или горел в перевернутой машине.

Мое внешнее спокойствие позволило Толмачеву подойти и обратиться ко мне.

– Ядвига Карловна, вам нужно ехать домой. Отдохнуть. После экспертизы мы сможем выдать тела для погребения.

То, что осталось…

– Да, – как-то заторможено согласилась с ним, – я сейчас поеду.

– А давайте, вас отвезут, – предложил майор. – На вашей же машине, чтобы вам было удобнее.

– Хорошо.

– Сейчас, одни минутку. Я отдам распоряжение.

Он на самом деле отлучился всего на пару минут. И вот уже кто-то забрал у меня ключи от седана, а кто-то под руку вел к машине, спрашивая: не нужно ли вызвать врача, а может быть лучше сразу в больницу? От этого предложения я отказалась и спросила у Толмачева:

– Вы будете держать меня в курсе вашего расследования?

– Да, конечно.

Завтра вам надо будет подъехать, дать показания.

– В котором часу?

– Вы позвоните, когда будете готовы, –  протянул он мне свою визитку. – Главное, держитесь. Все утрясется.

Я дернула головой, демонстрируя, что мне не нужны эти тупые утешения. Не нуждаюсь, уж простите.

– Ядвига Карловна, – громко окликнул меня кто-то.

Я обернулась на голос.