Мужчины и женщины

Но внутрь его не пустили – праведная женщина не могла позволить себе разговаривать с незнакомым мужчиной. Письмо для хозяина передал один из её многочисленных детей – мальчик лет одиннадцати, сразу не ушедший, а долго рассматривавший присевшего на одну из ступенек рослого седого дядю. Наконец мальчик набрался храбрости:

– Я тебя ни разу не видел! – выпалил он. – Ты разве не покупаешь продукты у Ицика?

– Не покупаю, – ответил Игорь. – А где у Ицика магазин?

Глаза мальчика стали совсем круглыми:

– Но у нас в городе все знают, где магазин Ицика! Ты, наверное, не живёшь в Иерусалиме!

– Живу, – улыбнулся Игорь, – но где этот магазин, не знаю…

Тут мальчика позвали и сердито заговорили с ним на идише.

Идя обратно, Игорь вдруг подумал, что у хозяина, конечно, есть машина и непонятно, почему потребовалось тащить посылку вручную, бензина, что ли пожалел? От этой мысли Игорь окончательно расстроился. Пришёл домой и пожаловался Вере. Но Вера заинтересовалась не скупостью хозяина, а вопросами мальчика.

– Знаешь, а ведь мы с ними действительно живём в разных городах, и его город совсем не похож на наш… Игорь, – вдруг расстроенно добавила, – извини… Не хотела говорить, но у меня туфельки совсем расклеились.

– Что ж ты молчала! – всполошился Игорь.

В той экономии, в которой они жили, любая незапланированная покупка выбивала из колеи, но обувь – это обувь.

На второй месяц работы один из рабочих, тоже ортодокс, но из сефардов, увидел на плече переодевающегося Игоря татуировку в виде креста и с надписью «Кандагар».

– Ты не еврей? – удивлённо спросил.

– Еврей.

– Но почему крест?

– В армии на память сделали, – добродушно объяснил Игорь. – А что?

– Еврей не может носить крест! Если ты носишь, значит, ты христианин.

– Глупости, – отмахнулся Игорь, – вон, у тебя майка в бело-синюю полоску, но я же не говорю, что ты моряк.

Ортодокс неожиданно обиделся:

– Ты почему меня оскорбляешь?

– Я не оскорбляю.

– Нет, оскорбляешь! Маньяк! – раскричался. – Маньяк!

– Да пошёл ты! – добродушие Игоря как рукой сняло. – Сам маньяк!

– Именно маньяк? – уточнила Вера, когда он, трясясь от злости, пересказывал ей происшествие.

– Ну да! Заколебали! – Игорь раздражённо дёрнул плечом.

Вера забавно подмигнула.

– Мой любимый маньяк! – округлила голубые глазищи. – Надеюсь, ты сегодня вечером меня проучишь? Проучишь?

– Проучу! – буркнул Игорь и натянуто улыбнулся.