Один маленький грех

Она действительно собиралась оставить ребенка. У него перехватило дыхание. Ответственность – весь ее ужас – сваливалась на него, и он не знал, как отвертеться.

А мокрый воробушек натягивал перчатки и смаргивал слезы.

– Подождите, – запротестовал он. – Не надо так! Что… кто… куда вы отправляетесь?

– В Борнемут, – отвечала она, заканчивая натягивать вторую перчатку. – Я устроилась гувернанткой и очень рада, что мне предложили это место. У меня нет опыта. Но доктор Кэмпбелл знал одного джентльмена – отставного полковника – и навел справки насчет меня.

– Нет выбора? – Этого он не мог себе представить.

Мисс Гамильтон посмотрела на него очень серьезно.

– Видите ли, я сейчас осталась совсем без средств, – призналась она. – Но ведь Сорча другое дело, правда? У нее есть вы. Пожалуйста, Маклахлан. Вы не можете бросить ребенка.

– О Боже, я не собираюсь бросать ее! – возразил он. – Я даже не беру ее.

Мисс Гамильтон отступила на два шага по направлению к двери.

Аласдэр уставился на нее.

– Но… ребенок! Подождите, мисс Гамильтон! Разве вы не можете взять ее? Она… она такая маленькая! Ей немного надо!

– Почему вы так жестоки ко мне? – зарыдала мисс Гамильтон. – Никто не возьмет в услужение гувернантку с маленьким ребенком. Они, конечно же, подумают, что ребенок мой, и сразу откажут от места.

Аласдэр настороженно смотрел на нее.

– А это интересная мысль, – сказал он. – Откуда я знаю, что девочка действительно не ваша?

Внезапно глаза мисс Гамильтон запылали гневом.

– Откуда, эгоистичный негодяй? Вы продолжаете отрицать, что у вас были матримониальные отношения с моей матерью?

– Было что? – с недоверием откликнулся он. – Я отрицаю даже то, что знаю, как пишется слово «матримониальные»! Но если вы спросите меня, не мог ли я наскоро доставить удовольствие какой-нибудь даме, с которой уединился за занавесками во время развеселой встречи Нового года, тогда да, я сказал бы, что такая вероятность существует – вероятность, не более того.

– Боже мой, – прошептала она в ужасе. – Вы негодяй, да?

– Виноват! – воскликнул он, воздевая обе руки к небу. – Виноват! Именно так. И счастлив быть им!

Губы мисс Гамильтон презрительно скривились.

– Сожалею, сэр, что я вынуждена совершить такой поступок по отношению к ребенку, которого очень люблю, – сказала она.