Один маленький грех

Господи! Все это происходит не с ним.

– Как она умерла? – наконец хрипло выговорил он.

– От лихорадки, – безжизненным голосом ответила девушка. – Обычная вещь. Она всегда хотела умереть театрально – возвышенной смертью, как она это называла, но по Шотландии, как пожар, прокатилась лихорадка. Думаю, такова была Божья воля.

Аласдэр начал подозревать, не оказал ли небольшую помощь Богу муж леди.

– Я глубоко сочувствую вашей потере, мисс Гамильтон, – наконец сказал он. – Но я никак не могу взять ребенка. Вы это имели в виду? Что здесь ему будет лучше? Уверяю вас, это совершеннейшее заблуждение, не имеющее ничего общего с действительностью.

Она отчужденно смотрела на него.

– Что я думаю на этот счет, не имеет никакого значения, сэр.

Но Аласдэр был полон решимости отделаться от навязываемого бремени.

– Я убежден, что чувство скорби по вашей матушке увлекло вас на путь романтических домыслов, – продолжил он. – Но я заядлый игрок. Мот, гуляка. Бабник самого худшего толка. Самый неподходящий человек для того, чтобы воспитывать ребенка.

Возвращайтесь домой, мисс Гамильтон. Между вашей матерью и мной не было никакой страсти, ни великой, ни любой другой. Перед Богом и законом отец Сорчи – лорд Ачанолт. Я уверен, что он уже сильно обеспокоен.

В ответ на эти слова мисс Гамильтон издала резкий, горький смешок.

– Тогда вы единственный романтически настроенный глупец в этой комнате, Маклахлан, – парировала она. – Наверное, воображения у вас еще больше, чем у моей бедной матери.

Ачанолта ничуть не беспокоит, что говорит закон. В Шотландии он все равно что Бог. У Сорчи и у меня нет дома. Неужели вам непонятно, сэр?

Аласдэр перестал расхаживать и повернулся к ней, сцепив руки за спиной, чтобы не стукнуть по чему-нибудь кулаком.

– Боже, – пробормотал он, – этот человек выгнал вас?

Мисс Гамильтон дернула узким плечиком.

– Почему бы ему не сделать этого? – отвечала она. – Мы ему никто. У нас нет ни капли общей крови. У нас нет ни братьев, ни сестер, ни дедушек, ни бабушек.

Ачанолт ничего нам не должен. Если вы не верите мне, напишите ему и спросите. Он охотно подтвердит мои слова.

Аласдэр упал в кресло.

– Боже, ваша мать умерла, а он… он просто?..

– Наши вещи выставили за порог прежде, чем доктор объявил, что она мертва, – продолжила свой рассказ мисс Гамильтон. – Хорошо еще, что он сжалился и позволил сесть в его экипаж, когда направлялся в свои покои. Мы все время жили в его семействе, и это было ужасно.