Один маленький грех

Вспоминаете?

Его непонимающее лицо потрясло ее.

– Боже милостивый, она говорила, что вы сказали ей – это любовь с первого взгляда, – запротестовала мисс Гамильтон, и в ее голосе появились нотки подступающего отчаяния. – И что вы всю жизнь ждали встречи с такой, как она! Мама была брюнеткой. Высокая, с хорошей фигурой. Очень красивая. Господи, вы ничего не помните?

Аласдэр напрягся, пытаясь вспомнить, и почувствовал себя еще более скверно. Он был в Эдинбурге два года назад. Он изменил своим привычкам и на праздники отправился домой, потому что в это время там ненадолго появился дядя Ангус.

Новогоднюю ночь они провели вместе. В Эдинбурге. И действительно были танцы. Насколько он помнит, развеселые. Ангус привел его с собой, а потом ему пришлось тащить Аласдэра до дома. Аласдэр почти ничего не помнил, разве что ужасную головную боль на следующий день.

– Ну да ладно! – Она сникла. – Мамочка не смогла устоять перед красавчиком.

Красавчиком? Она так считает? И кто такая, черт возьми, эта леди Ачанолт? Аласдэр напрягал свои мозги, на этот раз запустив в волосы обе руки.

Юная особа все еще сидела на диване рядом со спящим ребенком и смотрела на Аласдэра. Ее взгляд больше не был холодным и ясным, скорее, в нем были печаль и усталость.

– Сорча очень дорога мне, Маклахлан, – тихо сказала девушка. – Она моя сестра, и я всегда буду любить ее. Но мой отчим – лорд Ачанолт – он не любит ее. С самого начала он знал…

– Что не он отец девочки? – спросил Аласдэр. – Вы уверены?

Теперь посетительница смотрела вниз, на ковер под своими насквозь промокшими туфельками.

– Он был уверен в этом, – проговорила она, – потому что он и мамочка не…

– Господи, – не вытерпел Аласдэр. – Так в чем было дело?

– Я не знаю! – выкрикнула она, заливаясь краской. – Я ничего в этом не понимаю. Он знал. Так сказала мамочка. В один из дней все раскрылось. Она бросила это ему в лицо. Она говорила о непреодолимой страсти. Неужели она никогда не писала вам? И вы ей?

Аласдэр прижал к вискам кончики пальцев.

– Боже мой!

Она печально смотрела на него.

– Поздно взывать к Богу, – сказала она. – Послушайте, Маклахлан, последние два года были для нас очень трудными. Я изо всех сил пыталась все загладить, но теперь уже ничего нельзя поделать. Мамочка мертва, и теперь вы должны позаботиться о ребенке. Я сожалею.

Какое-то время они молчали. Аласдэр ходил взад-вперед, его каблуки гулко стучали по мраморному полу. Ребенок. Незаконный ребенок.