Любовь в наследство

В мерцающем свете фонарей на воротах Гарету были видны неясные очертания стены и грубые желтовато-коричневые камни кладки по ту сторону внутреннего двора. Со своего наблюдательного пункта ему были хорошо видны зубцы стены, но ее внутренняя часть оставалась в тени.

Гарет взглянул вверх: дождь еще продолжал поливать, но уже не так яростно. Очередная вспышка молнии, пронзившая небо, осветила дом. Гарет снова перевел взгляд на стену, и тут ему показалось, что у башни что-то мелькнуло. Может, просто игра света? Пожалуй.

Последовала еще одна вспышка, более отдаленная, и на этот раз ошибки быть не могло: женщина в белом.

Она шла словно привидение, воздев руки к небесам. Боже правый, она что, молит о смерти? Небо снова осветилось, окутав женщину бледным потусторонним светом. Казалось, ее не смущала гроза, и Гарет, не осознавая, что собирается делать, сунул ноги в домашние туфли.

Потом он, конечно, понял, что следовало позвать слуг, тогда ноги остались бы сухими и не появилось бы лишних забот, но под влиянием момента он сломя голову помчался по полукруглым коридорам и вверх-вниз по лестницам из одного крыла дома в другое, умоляя Господа указать ему верный путь.

Неужели он забыл дорогу на стену? Детьми они с Сирилом часто играли в башнях, а на винтовых лестницах устраивали сражения.

Дверь появилась перед ним внезапно – закругленная, деревянная, с коваными железными накладками, установленная под странным углом к стене.

Распахнув ее, Гарет оказался в круглом зале башни. Лестница была как раз напротив, и он, поднявшись на половину пролета, увидел следующую дверь: узкую, дощатую, – но, увы, запертую!

Мощным ударом плеча Гарет заставил дверь распахнуться в темноту на скрипящих петлях, и прямо напротив дверей увидел женщину, спиной к нему, которая, казалось, еще больше увеличивала напряженность в пространстве. Горизонт снова осветился, целиком озарив представшую его взору восточную башню, но Гарету не нужно было видеть лица женщины: он уже знал, кто это, причем с первой секунды, как ее увидел.

– Ваша светлость! – Его возгласа почти не было слышно из-за рева дождя. – Антония! Стойте!

Но она не услышала, и он двинулся к ней, не обращая внимания на лужи. С намокшими от дождя светлыми волосами, доходившими до самой талии, она выглядела еще более хрупкой и миниатюрной.

– Антония? – опять окликнул ее Гарет.